— Может, и получится… но как ты собралась добиться этого? Хогвартс мы взяли, но не думаю, что с банком и министерством всё будет так просто. Да и даст он тебе жить спокойно, держи карман шире! От вас такое пламя шло, что чуть снег не растаял… — Слизерин помолчал немного и вдруг развернулся и тихо проговорил, глядя мне в глаза: — Убьёшь его — убьёшь себя, мышка. Неужели ты этого не понимаешь?
— Понимаю, — выдохнула я, чувствуя небывалую горечь во рту. — Но можно же и мёртвой ходить по земле… как вы? И лечить людей? Разве нет?
— Не знаю… — протянул он и вдруг легко усмехнулся. — Откуда мне знать, можно так, или нет, я ещё даже не уверен, что проживу хотя бы месяц!
— Салазар, перестаньте! — сквозь слёзы с улыбкой воскликнула я, и Слизерин с хитрецой искоса посмотрел на меня. — Я же обещала вам, помните? Я уничтожу только армию, но вас это не касается, поверьте мне! Или вы сомневаетесь из-за моей девичьей фамилии? Неужели вы так плохо разбираетесь в людях, что ещё не поняли, кто вас вернул с того света?
— Кажись, понял, — на его лице вместо ядовитой усмешки появилась вполне себе добрая улыбка, и я так же улыбнулась ему в ответ. — Ладно, поверю тебе, ты вроде честное дитя. Хотя на тебя и надавить могут… а у тебя собственное мнение появилось только недавно!
— Ну… если надавят… надо же вспомнить нужное заклинание… потом палочкой сложное движение в воздухе выписать… а это совсем не быстро… — медленно протянула я, выразительно посмотрев на человека рядом со мной, и тот тихо рассмеялся.
— Ладно, мышка, я тебя понял! А вдруг поиски устроят?
— Пусть устраивают, но я за вами на таком сроке бегать не буду, — хмыкнула я, опять опустив ладони в воду. — Да и после родов год минимум мне будет точно не до вас, так что можете выдохнуть!
— Договорились! Но не хочу никуда сбегать, если честно… хочу остаться здесь… как думаешь, хороший из меня выйдет директор? — Слизерин воодушевлённо посмотрел на меня, а я поджала губы, видя серьёзный нюанс.
— Ну… неплохой… но… профессор Дамблдор вряд ли отдаст эту должность… вам. Точнее, он вряд ли вообще отдаст её кому-либо… а я не смогу надавить на него, Салазар, поймите меня! Его уважают, очень сильно уважают… а я если и буду королевой, то только королевой страха. А вы сами прекрасно знаете, что всех тиранов рано или поздно свергают… мы сами сейчас этим и занимаемся. Так что простите, но…
— Понятно… — вновь вздохнул он. — Да, погорячился я, сказав, что у тебя появилось своё мнение… тебе ещё до него далеко! — я на такой упрёк поджала губы, а Слизерин вновь тихо рассмеялся и вдруг воскликнул: — А деканом?! Почему я не могу быть деканом своего факультета?! Я же его и основал!
— С профессором Слизнортом договориться будет намного проще, чем с Дамблдором! — тут же закивала я, не веря, что мы всё-таки пришли к какому-то компромиссу. — Но умоляю, не давите на него! Я сама… поговорю с ним. Обещаю вам.
— Я тебя за язык не тянул! А знаешь, я только сейчас понял… что возможно, не всё Бёрки поганые помойные крысы, — он вдруг приветливо улыбнулся мне, и я, рассмеявшись, прижалась к нему и протянула:
— Знаете, Салазар, я тоже теперь могу сказать, что не все Слизерины скользкие противные гады!
— Квиты, мышка, квиты, — усмехнулся Слизерин, приобняв меня, а мне было так странно находиться в его объятиях… и в то же время, приятно, будто мы действительно как-то породнились. — Но не виноват я, что у меня такой правнук получился!.. Рос бы он под моим надзором, совсем другой был бы… эх, да… А знаешь, ты мне очень напоминаешь Пенни… Пенни Пуффендуй, — добавил он на мой вопросительный взгляд. — Ты же на её факультете училась, да?
Я кивнула, а Слизерин расплылся в довольной улыбке и чуть крепче прижал меня к себе.
— Ох и хохотушка она была! Такая же маленькая, как ты, а характер… золото, а не человек! В наше время ходила поговорка: «Кто обидит Пенни — будет страшно проклят…»
Я ещё больше удивилась, ожидая притчи, мол, в тихом омуте черти водятся, и не надо этих чертей будить, но Слизерин громко рассмеялся и начал рассказывать совсем другую историю:
— Да… как-то раз мы с Годриком поймали абраксанского крылатого коня… а жеребец попался молодой, с норовом. А тут же теплицы рядом… вон они, видишь? — дождавшись от меня кивка, он усмехнулся и продолжил: — Так вот, Пенни там редкие травки выращивала… а мы коня упустили, и он разнёс её теплицу. Она нам тогда ни слова не сказала по этому поводу, лишь грустно так посмотрела и ушла к себе… и только вечером я узнал от Рози, что Пенни полдня проплакала, больно там травы были редкие, да цветочки красивые. В тот раз Рози впервые на меня накричала, да я даже не думал, что она такие выражения знает! И из спальни выгнала, пришлось спать в гостиной… я же не насильник, ты не подумай!