Долохов крайне удивлённо уставился на меня, совсем не ожидая, что я буду с утра пораньше после бессонной ночи в таком приподнятом настроении, но я лишь покрепче перехватил ладонь Тессы и невозмутимо прошёл мимо него, предвкушая лицо Моргана… точнее, выражение его глаз. А маленькая месть приятно грела душу после вчерашнего столкновения с нежитью.
Поднявшись на третий этаж, я крайне осторожно приоткрыл дверь, будто в комнате действительно находился тяжелобольной человек, а волнение Тессы можно было ощутить кожей, настолько оно было сильным. И я, радуясь в душе, что убью сразу двух зайцев: порадую Тессу и насолю Моргану, шагнул вперёд и тихо произнёс:
— Мистер Морган, вы меня слышите?
Тот, разумеется, ничего не ответил, по-прежнему лёжа на мягкой кровати именно в том положении, в каком я его и оставил, а его выцветшие глаза всё так же были открыты. Но по их выражению всё же можно было догадаться, что человек перед нами был в сознании и даже не спал.
— Я же тебе говорил, — вздохнул я намеренно громче обычного, а Тесса со слезами на глазах бросилась к кровати и обняла застывшего деда.
— Дедушка, миленький, я так тебя люблю! — протянула она, поглаживая «родственника» по морщинистому застывшему лицу и сухим рукам. — Том сказал, что тебя прокляли… но целители обязательно тебе помогут! И ты снова будешь с нами! Мама тоже скоро приедет из больницы, она написала об этом папе! Мы опять будем все вместе!
— Да, Тесса, надеюсь, твоему дедушке помогут в Мунго… — протянул я, сделав шаг к кровати. — Хотя если бы твоя мама была здесь, то это точно не понадобилось бы… но будем надеяться, что она скоро будет с нами!
— Мама обещала приехать на мой день рождения, — добавила Тесса, взяв Моргана за руку. — Ты тоже поправишься к этому времени, точно-точно! Мне даже подарков не надо, лишь бы мы снова были все вместе! Том очень-очень заботится обо мне, а мама скоро должна родить братика! Мы с Томом будем ухаживать за ним, чтобы мама не уставала после болезни… и ты будешь жить здесь, вместе с нами… чтобы помогать маме! Она будет рада, и Том тоже!
С этими словами она вопросительно взглянула на меня, и я сразу же изобразил максимально доброжелательную улыбку, на какую только был способен.
— Конечно, милая. Если вы с мамой позовёте пожить с нами дедушку, то я буду только рад. Пойдём позавтракаем, а после ещё раз придём сюда? Целители будут только завтра…
— Пойдём… ты самый лучший папа в мире! — Тесса подскочила ко мне и крепко обняла, насколько только была способна, а я закрыл глаза и опять улыбнулся, в этот раз по-настоящему и едва заметно. А после она взяла меня за руку и послушно зашагала к выходу. — А мы сможем навещать дедушку в больнице? Или к нему тоже будет нельзя? А у мамы на работе можно было приходить к больным! Ты помнишь, как мы её навещали в прошлом году?
— Помню, Тесса, — выдохнул я, закрыв за нами дверь. — Но сейчас тебе лучше не покидать этот дом, снаружи… небезопасно. И не надо без моего ведома заходить в эту комнату, договорились? Проклятие может быть настолько сильным, что может задеть и тебя…
— Хорошо, папа, я не буду, — с удивительным послушанием согласилась она, хотя и понятно, откуда росли его корни. Но на дверь всё же надо было наложить пару печатей, и я сделал это, опять сославшись на проклятье. — Только пожалуйста, давай придём сюда сразу после завтрака, я так хочу посидеть с дедушкой!
— Конечно, — так же быстро согласился я, и мы направились обратно вниз, в столовую.
За время посещения «больного» к Долохову успел присоединиться Грин-де-Вальд, пребывавший в не менее приподнятом настроении, чем я. Впрочем, для него это было вполне себе нормальное явление, порой вообще казалось, что он живёт в каком-то отдельном мире со своими законами и правилами, и трудно было представить, что же творилось у него в голове. Но честно говоря, мне и не надо было представлять это. Главное, что мой генерал неплохо справлялся с навалившимися трудностями и не терял хватки, а все свои несбыточные фантазии он может оставить себе единолично.
Малый совет я решил устроить после обеда, а до него почти всё утро мы с Тессой просидели рядом с Морганом. Не скажу, что это доставило мне какое-то удовольствие, хотя доля злорадства и была, как и с утра, но для Тессы это было важно, а я не мешал и следил, чтобы дедуля внезапно не ожил. А когда удалось уговорить Тессу немного поиграть в своей комнате и отдохнуть, пообещав, что мы обязательно придём сюда вечером, я направился прямиком к себе в кабинет, где меня уже с нетерпением ждали.