Наконец на розовых губах появилась та самая ласковая улыбка, от которой я буквально таяла, и я почувствовала, как внутри меня, где-то в области сердца, начало разливаться едва ощутимое тепло… что я смогла помочь близкому человеку вернуть веру в себя. Не всё же мне с трупами возиться, верно?
— Выглядишь устало… может, поспишь ещё? — Дерек встал из кресла и заботливо приобнял меня за талию, но я лишь резко выдохнула и на мгновение закрыла глаза, пытаясь взять тело под контроль и не упасть.
— Нет… иначе я себе весь режим собью, и будет совсем плохо. После обеда посплю, если сильно захочу, а пока надо найти себе полезное дело…
— Может, тогда вместе позавтракаем? — улыбнулся он и протянул мне тёплую ладонь, и я с такой же искренней ответной улыбкой сжала её, а после выпустила и направилась к нам в спальню.
— Пять минут, я переоденусь! И ты не против поесть на кухне? Не хочу, чтобы на меня все пялились…
— Как скажешь, Кейт! — донеслось в ответ, и хотя на меня и так все пялились, даже в моей родной гостиной, но в Большом зале внимания будет намного больше, особенно во время общего завтрака, и что-то мне подсказывало, что пока я была не готова к подобному.
Вероятно, сказывались не самые приятные воспоминания за седьмой курс, когда я была примерно на таком же сроке беременности. А возможно, дело было в том, что я боялась осуждения из-за армии мёртвых, которую не заметить снаружи было просто невозможно. И все уже наверняка узнали, кто же причастен к её созданию…
Как бы то ни было, но Дерек был совсем не против позавтракать на кухне, а домовикам всегда было всё равно на то, в чём ты провинился и как сильно: если уж перешагнул порог кухни, то голодным точно не уйдёшь. Правда, даже среди них было заметно какое-то странное оживление, а к нам относились даже с большим трепетом и почтением, нежели к обычным ученикам. Но только я хотела выловить кого-нибудь, чтобы задать пару вопросов, как они все исчезали, прикрывшись неотложными делами, и оставалось только гадать, что же нашло на этот странный народец, живущий в тени долгие столетия. А когда мы покинули кухню с набитыми животами и странным чувством недосказанности, как на главной лестнице в холле послышался тоненький голосок профессора Флитвика:
— Целитель Реддл! Вот вы где, я вас искал!.. — мы тотчас замерли на месте, а низенький преподаватель Заклинаний подбежал к нам и, отдышавшись, добавил: — Профессор МакГонагалл хотела видеть вас… в лазарете. Ей нужна ваша помощь!
Не знаю, что меня поразило больше: что меня разыскивали не посыльные-ученики, а профессора, или что строгой шотландке, с которой у нас давно уже были довольно прохладные отношения, требовалась моя помощь, причём срочно. Но знакомое слово «лазарет» вкупе с должностью перед фамилией быстро привело меня в чувство, и мы с Дереком, переглянувшись, вместо кабинета директора, в котором сейчас точно кто-нибудь да был из нужных нам людей, направились в больничное крыло.
Как же было странно и одновременно с этим волнительно вновь подниматься по парящим лестницам на самый верх среди тысяч портретов, местоположение которых не менялось веками. Вчера подобного чувства не было и вовсе, но оно и понятно после всего того, что произошло, а теперь… Некоторые из них даже узнавали меня или Дерека и приветливо махали рукой, и я смущённо махала в ответ или даже здоровалась, не ожидая такой хорошей памяти от картин. А внутри всё усиливалось чувство, будто я действительно перенеслась на восемь лет назад и была ещё школьницей… хотя конечно, это было не так. И едва я перешагнула порог лазарета, как быстро об этом вспомнила.
— Целитель Реддл… хорошо, что вы пришли! — сразу воскликнула МакГонагалл, едва увидела нас с Дереком, а я тем временем уставилась на покрытое синяками и кровоподтёками тело шестнадцатилетнего парня, лежавшего на кровати. — Прежнее руководство считало, что телесные наказания будут более эффективны, чем воспитательные беседы…
— А мне было запрещено подходить к наказанным, вы можете себе такое представить?! — возмущённо воскликнула мадам Боунс, выйдя из своей комнатки с лотком, на котором были склянки с зельями и мазями, а ещё целый моток марли. — Бедные дети, да что могло заставить так издеваться над ними?!
— Несогласие с текущей политикой, — поджав тонкие губы, вставила МакГонагалл, а я тем временем наклонилась над своим пациентом и принялась изучать симптомы, чтобы понять, какое именно проклятие было наложено. — Мистер Эммет всегда отличался вздорным и вспыльчивым характером, он ученик моего факультета, целитель Реддл. Но когда его друга пришлось прятать в Комнате желаний, а потом завалило в том несчастном тоннеле… мистер Эммет решил устроить настоящее восстание. Но ничем хорошим это не кончилось, Кэрроу быстро подавили его… наиболее эффективными методами.