— Ха-ха-ха, — громко проговорила я, сняв проклятие с ещё одного человека, и медленно направилась к следующей кровати, а мадам Боунс тем временем совместно с профессором МакГонагалл обрабатывали синяки и поили зельем. — Между прочим, я до сих пор считаю, что наше с Абом отделение — самое лучшее, и все эти шесть лет мы из кожи вон лезли, чтобы доказать это одному заносчивому целителю из отделения отравлений, непонятно с чего решившему, что у него лежат самые тяжёлые пациенты!
— Но у меня действительно часто лежат самые тяжёлые пациенты! — возмутился Дерек, а остальные с улыбкой наблюдали за нашей «перепалкой». — И я ночами не спал и кусал локти, что в моём отделении не было такого первоклассного специалиста, как ты, Кейт. И почему я сам не додумался писать тебе слезливые письма по ночам и отправлять букеты?.. Ты бы точно не выдержала, уверен в этом!
Я молча выразительно посмотрела на Дерека, в глазах которого читался совершенно бессовестный смех, но внутри меня зародилась радость, что кое-кто отпустил ситуацию с ночным письмом и даже мог пошутить на эту тему. И тут я зацепилась за вопросительный взгляд Дамблдора, который явно понял скрытый намёк в словах Дерека, и, закатив глаза, пояснила:
— Том ночью прислал мне письмо, но ничего дельного там не было, и я его сожгла. Он обещал сегодня прислать второе, чтобы сообщить своё решение насчёт обмена… наверное, к обеду или ужину придёт.
— Хорошо, Кейт, я буду ждать, — мягко улыбнулся мне Дамблдор, а Слизнорт с печалью в голосе добавил:
— Мне так жаль Абеляра, Кейт, я слышал, что с ним случилось… это ужасно! Но я думаю, он точно был рад, что у него работал такой замечательный сотрудник! Надо же, вот так сидишь в своей норе, сидишь и даже не замечаешь, как твои ученики вырастают! Ох, что это я опять развёл сантименты, в самом деле?.. Вам же нужно зелье! К вечеру точно будет готово, молодые люди!
С этими словами профессор Слизнорт развернулся и направился в сторону выхода, но на самом пороге чуть не столкнулся с грозным воином в кольчуге, который явно был чем-то недоволен прямо с утра пораньше. Слизнорт, встрепенувшись, аккуратно обошёл его и скрылся из виду, но не успела я сказать и слова, как раздался громкий бас:
— Кейт, какой-то патлатый рыжий шут с самого утра вертится рядом с Дрогоном, и мне это не нравится!
«Профессор Кеттлберн… — закрыв глаза, обречённо выдохнула я, вспомнив своего чудаковатого преподавателя по Уходу за магическими существами, который был без ума от редких и, главное, опасных тварей. — А от меня-то ты что хочешь?»
— Я тебе повторяю, мышка, мне это не нравится! — взревел Слизерин, и я открыла глаза и молча уставилась на него. — Его не нужно трогать, он очень умный и сообразительный зверь, а не материал для экспериментов! И кстати, Дрогон ещё не ел, а еда ему нужна и много! Я могу слетать с ним на охоту, заодно и себе кого-нибудь найду, а ты разберись с этим недотёпой, чтобы я его и близко не видел рядом с Дрогоном!
— Конечно, — выдавила я, так и прогибаясь под тяжёлым взглядом чёрных глаз, и Слизерин довольно хмыкнул и тяжело зашагал к выходу, таки добившись своего. А я, закончив с ещё одним про́клятым, подошла к последней кровати и, развернувшись, воскликнула: — Профессор Дамблдор, как новый директор Хогвартса, предупредите, пожалуйста, профессора Кетлберна, чтобы тот не подходил к моему дракону, иначе мне придётся принять меры!
— Кейт, но ты же понимаешь, что Сильванус очень трепетно относится к подобным… существам, — дипломатично вставил Дамблдор, но теперь была моя очередь прожигать собеседника требовательным взглядом, так как если я не решу эту проблему, то на меня опять надавит Слизерин или, что ещё хуже, сам пойдёт разбираться с неуёмным естествоиспытателем, и ничем хорошим это не закончится. И Дамблдор, понимая то же самое, тихо вздохнул. — Хорошо, Кейт, я постараюсь донести до Сильвануса твои слова. Пожалуй, прямо сейчас этим и займусь, пока дело не запахло жареным…
Я нервно хмыкнула, поскольку жареным могло запахнуть в прямом смысле этого слова, а когда с последнего студента было снято коварное проклятие, отошла к окну и с тревогой всмотрелась вдаль, на Запретный лес, а к кровати подошли МакГонагалл и мадам Боунс.