Вот не зря я вчера прошлась до загона! Похоже, большую часть суток наш грозный воин предпочитал проводить на свежем воздухе, причём в окружении смертельно опасной твари, которую надо было, оказывается, защищать от не менее опасных любителей экзотики. Хагрид, объединившись с Кеттлберном, уже с утра пораньше обсуждали неподалёку от загона, как подступиться к строптивому основателю школы, а я осторожно вошла внутрь и нашла Слизерина, сидевшего на деревянном ящике, за плетением более сложных поводьев из стали, а старые, а точнее, их оплавленные остатки, валялись неподалёку.
Слизерин, заметив гостя, молча исподлобья посмотрел в мою сторону и продолжил заниматься своими делами, будто здесь и вовсе никого не было. И я, глубоко вдохнув и выдохнув, робко сделала первый шаг и протянула:
— Салазар?.. Я… простите, что вчера наговорила вам столько… я правда не хотела вас обидеть… но… яд Аминты нам был очень нужен, и мы… мы сделали то, что смогли. Я в самом деле не знала, что василиски… что с ними можно договориться!
Слизерин опять молчаливо посмотрел на меня и сделал очередной взмах палочкой, отчего червонная сталь по-особому закрутилась вокруг своей оси, оплетая главную косу поводьев. А мне стало совсем не по себе от чувства вины.
— Салазар, пожалуйста… я понимаю, что это был ваш питомец, хотя и очень опасный, но… уже нельзя ничего вернуть! Пожалуйста, хватит на меня дуться! Если хотите… забирайте себе Дрогона, он же и так беспрекословно вас слушается!
На этих словах дракон, всё это время лежавший на куче сена в самом центре загона, чуть приподнял голову, будто бы понимая, что я только что сказала, а со стороны дальнего угла вдруг послышался бас:
— Хочу! Я забираю Дрогона себе, так уж и быть. Моя змея действительно была стара, а лучше бравая смерть в бою, чем долгая от болезни и старости в темноте и холоде.
Облегчённо выдохнув, я уже более уверенно подошла к деревянным ящикам с сеном и села на один из них поближе к Слизерину. Но, присмотревшись к нему повнимательнее, я неожиданно для себя заметила плохо скрываемую усмешку, и у меня будто пелена спала с глаз. И я, вскочив на ноги, воскликнула:
— Так вы всё это затеяли, чтобы я официально отдала вам Дрогона?! Вы использовали моё чувство вины и совесть, потому что знали, что просто так я вам его ни за что не отдам! И не стыдно вам изводить беременную, ваш же внук сидит у меня в животе?!
— А кто тебя изводил? — хмыкнул Слизерин и махнул тяжеленной рукой, и Дрогон послушно лёг обратно на сено и закрыл глаза. — Ты сама себя изводишь, я вчера сказал всё по делу. Хотя и ты, мышка, в чём-то права, некому вас было учить уму-разуму, пока я не появился, вот вы и наломали дров. Заветы мудрых давно забыты, а древние книги обратились в прах…
— Вы… вы… вы… вы подлый змей, вот вы кто! — опять закипая, громко сказала я, ткнув в Слизерина пальцем, но тот вдруг утробно рассмеялся и совершенно без злобы прогудел:
— А то ты уже позабыла об этом?!
— Позабыла, — выдохнула я, а злость внутри рассосалась сама собой. И я вернулась на свой ящик и, взглянув на крайне довольного жизнью Слизерина, восхищенно-возмущённо добавила: — Умно.
— А как же?! — продолжал смеяться он, так и обвивая сталью поводья. — Подожди, я и тебя жизни научу, ещё не вечер! Хотя ты и так уже не промах, как меня вчера отругала! Если б ещё сама не пришла, а потерпела немного, то я бы в обед опять на колени встал при всех, уж больно было стыдно… — я на подобное широко распахнула глаза, а Слизерин, посмеиваясь, ехидно добавил: — Но ты пришла, так что я ничего делать не буду. И Дрогон теперь мой, никто тебя за язык не тянул, ты сама предложила!
Зло выдохнув, я поджала губы, не веря, что вот так легко могла попасться на подобную уловку, а Слизерин закончил наконец поводья и медленно направился к Дрогону для примерки.
— Каждая тварь, пусть даже самый безобразный на вид гад, хочет жить, — лекторским тоном вдруг проговорил он, и я подняла на него взгляд, следя за тем, как Слизерин с крайней осторожностью накладывает поводья на своего нового питомца. — Запомни это, мышка. Все хотят жить, все стремятся защитить в первую очередь свою шкуру. И ни василиск, ни дракон не виноват, что у них есть способы защитить эту жизнь. Или ты, или тебя. Надеяться на безрассудных идиотов, готовых пожертвовать своей жизнью ради другого, — самая последняя глупость на земле!