Пошевелив ботинком остатки семейной реликвии, я зажмурил глаза, а в голове всплыл ритуал создания умертвия. И был там один ингредиент, способный уничтожить даже самый тёмный артефакт. И если Слизерин ходил по земле живых и сеял смуту, то значит, у Кейт в запасах был яд василиска. И оставалось только гадать, где она его взяла. Или у деда-некроманта, или… «Нет, не могла она пробраться в Тайную комнату! Аминта перекусила бы их пополам! Да и Кейт змей до ужаса боится!..» Только вот кто-то гадко шептал на ухо, что Кейт была уже далеко не та, что прежде, а значит, рассчитывать, что я ещё раз увижусь с Аминтой, последней живой особью в своём роде, не приходилось.
«Вот тебе попадёт от Слизерина, если он узнает! — ругался я про себя, быстро покинув пещеру, и перенёсся к следующему тайнику — лачуге Мраксов. — Это же он выращивал её, у них была очень крепкая связь, она помнит его ещё совсем маленькой!»
Лачуга практически полностью развалилась под тяжестью снежной шапки, и мне пришлось заклинанием смести снег во все стороны и убрать прогнившие доски. И опять из моей груди вырвался отчаянный вопль, когда я увидел пустую шкатулку и остатки фамильного кольца. «Кейт могла прийти в пещеру, она знала её местоположение, но откуда она могла знать, где жила моя семья?! Если даже мне пришлось с трудом добывать эту информацию?!»
Второй удар за день был слишком сильным, и мне потребовалось время, чтобы прийти в себя и перенестись в Косую аллею, куда я сразу же вызвал Сигнуса Блэка прямиком из министерства. Мы вместе спустились в его фамильный сейф в Гринготтсе, где Блэк спрятал чашу, а я даже предполагать не смел, что же смогу там увидеть. Кейт знала, у кого была чаша и дневник, я отдал их при всех на общем собрании… и если она добралась до медальона, защищаемого криптидом, и до лачуги моего деда, то крайне защищённый сейф… уже не выглядел таковым. «Воры! Ну конечно, в Гринготтс недавно кто-то пробрался, но ничего украдено не было… нет, только не это!»
Я еле сдержался, когда дверь сейфа наконец была открыта, и мы увидели среди золотых монет, разбросанных по полу, такие же обугленные осколки чаши, какие я уже видел на полу в лачуге и на каменном острове. Сигнус белее мела виновато уставился на меня, но как я мог злиться на него, если сам не смог достаточно хорошо спрятать свои осколки души? Я был растерян, абсолютно не зная, что теперь делать дальше. Я даже не подозревал, что Кейт подобралась ко мне настолько близко со спины и готовилась нанести удар в спину. «Как же так вышло, чёрт подери?!»
— Ми-милорд?.. — с опаской протянул Блэк, и я с большим трудом повернулся к нему и пустым взглядом уставился в ответ. — Что… что прикажете делать?..
— Когда поднимемся наверх, сходи к Персею и передай, что я хочу его видеть сегодня в пять часов вечера у себя в кабинете. Нужно обсудить очень важный вопрос.
— Да, милорд, — поклонился он, и я на ватных ногах направился к тележке, понимая, что и до дневника Кейт уже добралась, а Малфою талантливо подчистили память… и я даже знал, кто это был. Ювелирную работу мастера узнать нетрудно.
До назначенной встречи оставалось ещё полтора часа, когда я перешагнул порог своего кабинета. Внутри было ошеломление и растерянность, ведь до этого мне казалось, что мой гениальный план с крестражами точно сработает, но… но! Кейт… стерва!
Как и Малфой два дня назад я вышагивал по своему кабинету, загнанный в угол, и не знал, что делать дальше. План Грин-де-Вальда был неплох, даже очень, но всё равно оставался небольшой шанс на поражение, а мне подобного точно было не нужно. Мне нужен был запасной план, и он у меня был, пока Кейт не разрушила четыре куска моей души. Вот почему у меня кололо в груди! Я просто чувствовал потерю двух недавно оторванных кусков! Какой же я идиот, не догадался сразу…
Внезапно я замер на месте и уставился на своё отражение в зеркале. Острые черты лица, бледная кожа, глаза, в которых то и дело вспыхивал красный огонёк, прямо как у Кейт… я задумчиво смотрел на себя в зеркале, а затем принялся медленно расстёгивать пиджак. Кинув его на диван, я уже более быстрыми движениями расстегнул мелкие пуговицы сорочки и стащил рукав с правого плеча. И уставился на круглую печать, выжженную у меня на коже. А в голове само по себе всплыло воспоминание.
— Что такое?
— Что это? — спросила Кейт, указав рукой на иероглифы. — Последствия какого-то тёмного ритуала?
— Нет, Кейт, — рассмеялся в ответ я, уложив её к себе на левое плечо, — это всего лишь знак одного клана монахов, к которым я попал, когда на меня напал водяной дракон… представляешь, остановился отдохнуть неподалёку от одной деревушки в Японии… как сейчас помню, была весна, цвела сакура… вот я и сел под этим прекрасным деревом рядом с рекой и как-то… задремал, не знаю. Я тогда искал один артефакт в горах, поиски были долгими, и они очень выматывали меня. А когда проснулся, понял, что на меня напал демон, обитавший в этой реке… водяной дракон, да ещё и ядовитый! Я с ним, конечно, справился, но вот он поцарапал меня, смотри…