В итоге мы всей толпой спустились в подземелья, причём на нижние его уровни, даже ниже темниц. Я здесь никогда не была: учащимся было запрещено спускаться настолько глубоко в подземелья, да и желания исследовать их никогда не возникало, хотя что-то мне подсказывало, что нога моего мужа могла здесь быть. Вид профессоров тоже выражал лёгкое волнение от окружающей темноты и холода, один лишь Дамблдор излучал поистине абсолютное спокойствие, будто вышагивал по песчаному пляжу, а не по холодному сырому коридору, в котором слышался мышиный писк.
Когда очередной грызун проскочил перед нашей компанией, бликнув тенью в свете факелов, я резко выдохнула и вцепилась в руку Дерека, уже намереваясь поинтересоваться у Слизерина: долго ли ещё идти, как он замер, развернулся и уставился прямо в шершавую, покрытую редким мхом стену. А затем, дождавшись, пока все остановятся, взмахнул палочкой, что-то пробормотал, схватил держатель от факела и с силой потянул его на себя.
Где-то внутри стены послышался глухой металлический лязг, будто проснулся древний механизм с давно проржавевшими шестернями. И вдруг кусок стены медленно отъехал в сторону, а перед нами открылся проход, только вот понять, куда он ведёт, было невозможно — внутри была сплошная темень.
Слизерин ещё раз искоса взглянул на меня, усмехнулся, будто нагнетая интригу, и я сильнее сжала ладонь Дерека, действительно сгорая от предвкушения. А после очередной взмах палочкой разогнал кромешную тьму, и изнутри потайной комнаты, нет, даже зала, показалось свечение…
— Мерлиновы панталоны… — протянул профессор Слизнорт, единственный, у кого нашлось, что сказать, едва он увидел, что было внутри. А остальные собравшиеся, равно как и я, просто замерли на месте и стояли с открытыми ртами.
Это была сокровищница, видимо, та самая, о которой вскользь упоминал основатель Хогвартса. И она была полностью заполнена золотом. Груды золотых монет, посуда из золота и серебра, драгоценные камни… я не видела столько сокровищ даже в своём сейфе, а помещение было раза в три больше моего фамильного хранилища, о котором я узнала относительно недавно.
Вдоволь насладившись произведённым эффектом, Слизерин вдруг с широкой улыбкой повернулся ко мне и спросил:
— Ну, мышка, и что ты будешь с этим делать?
— Я?! А… а почему именно я?! — я еле смогла выдавить что-то членораздельное, пока другие пребывали в прострации, а Слизерин усмехнулся и пробасил:
— А кто ещё, а?! Смотри, я — один из четверых основателей этого замка. И поскольку трое других уже давно мертвы, то получается, это всё моё. А ты носишь под сердцем моего правнука, значит, ты тоже моя наследница… поэтому я отдаю всё это тебе. Что будешь делать?
— Я… мне кажется… мне кажется, что это всё-таки принадлежит… школе, — медленно протянула я, так и разглядывая груды золота, а после повернулась к Дамблдору. — И этим всем… должен распоряжаться законный директор. Я… я бы хотела, чтобы эти деньги пошли на помощь… сиротам.
Дамблдор мягко улыбнулся мне, а вот Слизерин недоуменно изогнул бровь, будто не ожидая от меня подобного жеста, на что я воскликнула:
— Что?.. Сами же сказали, это всё моё. А я, на минуточку, росла в сиротском приюте и с двенадцати лет пахала у Моргана всё лето, чтобы иметь возможность покупать себе не самые подержанные вещи. А уж про лишнюю одежду и вовсе молчу! Пусть хоть у других жизнь будет лучше, раз есть такая возможность…
— Мне кажется, на эти деньги мы действительно могли бы покупать всё необходимое для школы для нуждающихся учеников, Кейт, — отозвался Дамблдор, обведя взглядом несметные богатства. — И больше не пользоваться услугами благотворительного комитета министерства… их пособия всё равно мало на что хватает, я правильно понимаю?
— Да, — кивнула я, вспомнив, как пару лет точно даже не смела мечтать о новых письменных принадлежностях или одежде, пока мой заработок у Моргана не «выровнялся». А ведь у других даже и такой возможности подрабатывать не было: из приюта сбегать не так уж и просто, да и работу внутри никто не отменял… — Я бы хотела, чтобы эти деньги пошли именно на это.
— А ещё можно обновить школьный инвентарь! — воскликнула Кассандра, и все дружно повернулись к ней. — В теплицах нужны новые горшки и редкие удобрения… это же тоже всё для учеников, да?..
— И новые телескопы! — подхватила Аурелия Декстер, преподаватель Астрономии, которая неплохо общалась с моей подругой. — В старые уже почти ничего не видно, это безобразие! А не у всех учеников есть телескопы, да и младшие курсы их часто ломают…