— Вот как? — ещё шире улыбнулся он, и у меня буквально спала гора с плеч. — Что ж, так даже лучше! Я до сих пор не могу поверить, что сам Салазар Слизерин ходит в этих стенах! Кейт, это… это… это невероятно! Потрясающе! Такая поистине великая фигура волшебной истории, и у всех нас есть шанс познакомиться с ней поближе!
— Это точно, — сквозь натянутую ответную улыбку протянула я, вспомнив, как же тяжело проходило наше знакомство с основателем Хогвартса поначалу. И как непросто было достигнуть с ним взаимопонимания.
Да и сам ритуал создания высшей нежити относился к самым тёмным областям магии, о которых вряд ли было хоть что-то даже в Запретной секции, пропуск куда дал мне на шестом курсе именно человек передо мной. И было крайне неожиданно, что подобную… затею кто-нибудь когда-нибудь опишет словом «потрясающе», кроме разве что Тома, который на Тёмных искусствах собаку съел. Но профессор Слизнорт с нескрываемым дружелюбием и восторгом смотрел на меня, не считая меня злобной тёмной ведьмой, и только я собиралась поблагодарить его за помощь и поддержку, как мимо быстрым шагом прошёл Слизерин, неся в руках закрытую полотном тяжёлую позолоченную раму, высотой примерно с него.
— Что он опять задумал?.. — ни к кому конкретно не обращаясь, спросила я, а затем мы с Дереком с тревогой переглянулись и одновременно побежали вперёд, а за нами засеменили Слизнорт, Дамблдор и Кассандра.
Слизерин на «погоню» не обращал ровно никакого внимания, уверенно лавируя с тяжёлой ношей по тёмным коридорам, а мы еле поспевали за ним, особенно я. К счастью, когда я уже начала задыхаться, мы вышли к дверям Большого зала, куда быстро шагнул древний воин. Студенты уже собирались ужинать, как раз раздался звон колокола, подгоняя опаздывающих на вечернюю трапезу, и все сразу же повернулись в нашу сторону. Только вот я без сил упала на первое попавшееся свободное место за столом Гриффиндора, а Слизерин поднялся на небольшой постамент, на котором располагался преподавательский стол, перпендикулярный четырём остальным, а после отложил раму в сторону и достал палочку.
Все взгляды присутствующих были устремлены в одну точку, а Слизерин тем временем смахнул с рамы плотную ткань, развернул картину и поднял её в воздух, а затем установил ровно посередине огромного герба школы во всю стену как раз за преподавательским столом. И, довольно оглядев результат работы, отошёл подальше, в нашу сторону, а мы уставились на групповой портрет из пяти человек.
— Годрик, — прокомментировал Слизерин, указав рукой на мощного светловолосого богатыря, действительно чуть выше нашего воина, в роскошно украшенных золотых доспехах с головой льва на груди и ярко-красной накидкой. — Кандида, — и рука уже указывала на стройную высокую женщину с чёрными волосами и бледной кожей, которая была больше похожа на сказочную гордую эльфийку, нежели на обычного человека, настолько её внешность была… неземной. — Пенни, — теперь мы перевели взгляд на сидевшую рядом с Кандидой в кресле на переднем плане низенькую рыжеволосую девчушку, в глазах которой играли какие-то задорные искринки, а улыбка излучала такую доброту, что невозможно было не улыбнуться в ответ. — И мы с Розиттой, — закончил Слизерин, указав на две знакомые фигуры по левую руку от Годрика Гриффиндора. — Здесь ей самое место.
Мы с Дереком с улыбками переглянулись, а Слизерин выглядел настолько довольным, настолько… умиротворённым, словно долгие годы блуждавший скиталец, наконец вернувшийся домой. И пусть он уже начал без спроса других жильцов перекраивать этот «дом» под себя, но никто, в общем-то, и не был против. Наоборот, всем было крайне интересно узнать, что же творилось в Хогвартсе тысячу лет назад, а самих основателей школы вообще никто в глаза не видел из ныне живущих людей, разве что парочка привидений. А теперь у каждого была возможность посмотреть на них… действительно, этому портрету самое место здесь, у всех на виду, а не в тёмном подвале. Тем более что люди перед нами выглядели такими… счастливыми, радостными, сплочёнными, что даже и не хотелось вспоминать, чем всё в итоге закончилось. Это было вовсе ни к чему, и видимо, в первую очередь это наконец дошло до нашего строптивого воина, который, похоже, решил очистить душу от вековой обиды и горя и оставить в памяти только хорошее. И это было правильно.
Постепенно Большой зал полностью заполнился людьми. Студенты и преподаватели, вдоволь насмотревшись на старинный портрет, начали рассаживаться по своим местам, и я, чуть отдохнув, опять почувствовала себя крайне неловко, ведь внимание привлекал к себе не только Слизерин, которому на мнение окружающих было до лампочки, но и я сама. Но прежде чем я выбралась из-за стола Гриффиндора и под шумок сделала шаг в сторону выхода, как человек неподалёку от меня будто очнулся и грозно пробасил: