В одиннадцать часов после всех завершительных приготовлений мы наконец приступили к делу. Армия мертвецов, неподвижно стоявшая в поле трое суток к ряду, одномоментно проснулась и зашагала к краю щита у главных ворот Хогвартса, а мы со Слизерином не спеша шли впереди, ведя за собой своё войско, и я периодически поглядывала в небо, где в молочно-белых облаках то и дело мелькала чёрная тень… Дрогон, как и Слизерин, был слишком высоко в иерархии нежити, чтобы на него действовал древний щит, но нам были нужны и другие пешки. И оживший дракон в сложившихся обстоятельствах был как нельзя кстати. Точнее, его пламя.
Орденцы и те, кто успел присоединиться к нам за время «захвата» замка, тоже шли неподалёку, побаиваясь, однако, подходить к мертвецам ближе. Для живых людей ожившие мертвецы, причём не инферналы, про которых ещё кто-то слышал и даже видел, были чем-то вроде касты неприкосновенных, вызывавших брезгливость и даже страх. И мы со Слизерином тоже входили в эту касту, хотя я была живой, в отличие от него, а он был умнее всех шедших рядом, и с этим было глупо спорить. Но я старалась брать пример со своего генерала, плевавшего с высокой колокольни на мнение окружающих, тем более что все близкие люди относились ко мне, как и прежде, и не видели во мне чудовище. А все остальные пусть делают что хотят, лишь бы не мешались.
Пешая прогулка заняла минут двадцать. А после лязг металла за нашими спинами одномоментно стих, и ровные ряды воинов замерли на месте, ожидая приказа. Слизерин тем временем громко свистнул, и члены ордена сразу отошли ещё дальше от нас, так как сверху начал снижаться Дрогон, а его боялось большинство обитателей замка за исключением двух человек с непробиваемым упрямством и любовью к волшебной животинке. Даже Дерек сделал два шага в сторону, когда Дрогон наконец приземлился и сложил свои костлявые крылья, а я сделала глубокий вдох и сжала правую руку в кулак.
Работать с посохом Слизерина мне было чуть привычнее, но и к браслету Пенелопы Пуффендуй можно было привыкнуть, тем более что принцип работы у них был схожий. Слизерин тоже приподнял свой посох, а затем мельком посмотрел на меня, ожидая, когда я буду готова. И я, усмехнувшись, подошла к самому краю щита и прошептала:
— Что ж, приступим… — а после громко воскликнула: — Дракарис!
Пусть это было и не настоящее заклинание, а скорее, команда, но я ещё и мысленно отдала нужный приказ, чтобы меня точно поняли. И чёрный дракон, изогнув шею, выпустил вперёд мощный столб пламени, а вместе с ним в щит ударило и две ярких белых вспышки — моя и Слизерина.
Даже имея на руках два сильных артефакта, нам вряд ли бы удалось что-то сделать с щитом, если бы не Дрогон. Драконье пламя уничтожало всё на своём пути, наверное, ему по силам было бы разрушить и такую тёмную магию, как крестраж. Невидимый до этого щит сразу показался в воздухе, переливаясь всеми цветами радуги, но спустя всего три или четыре секунды непрерывного огненного залпа мы услышали треск… будто стекла. А затем перед нами прямо в воздухе появились трещины.
Я махнула рукой, отдав приказ остановиться, и Дрогон замер на месте, а мы принялись ждать. Поначалу трещина была всего одна, но она начала древовидно расходиться, а треск становился всё громче. Мы даже запрокинули головы вверх, когда трещины поднялись к небу, а когда стекольный треск стал совсем оглушительным, я рефлекторно закрыла глаза и сжалась, приготовившись к дождю из осколков, правда, напрасно: полностью покрывшись трещинами, щит просто растворился в воздухе, словно вокруг школы ничего и не было. А Слизерин, усмехнувшись, направил первую шеренгу мертвецов к воротам, и они совершенно беспрепятственно вышли за территорию Хогвартса.
Остальные тоже постепенно очнулись и принялись переправлять наших солдат в кафе Моргана, откуда уже был готов тайный проход. Один за другим мертвецы исчезали в воздухе, а наши помощники возвращались за новыми, и совсем скоро начнётся «веселье», как это называл Слизерин… только вот мне почему-то было вовсе не весело, и я с тревогой смотрела перед собой, не в силах двинуться с места.
— Всё будет хорошо, — раздался сбоку звонкий бас, и я дёрнулась и повернулась, а Слизерин со снисходительной улыбкой смотрел мне в глаза. — Не переживай, всё будет хорошо. Или ты сомневаешься в моих силах?
— Нет, — слабо улыбнулась я, и это была чистая правда: в способностях своего генерала я уже убедилась и не раз и уже не смела и жалеть, что вернула его с того света на этот. Теперь Слизерин казался мне подарком с небес, не меньше, пусть и его дрянной характер нисколько не улучшился.
— Жди и не нервничай, мы скоро вернёмся, — вместо прощания проговорил Слизерин и аккуратно похлопал меня по плечу, едва касаясь. А после решительно забрался на Дрогона, и они взмыли в небо, обдав меня сильным потоком воздуха.