— Умоляю, только вернись, ладно? — резко выдохнула я, повернувшись в другую сторону, к Дереку, и он с мягкой улыбкой подошёл ко мне и приобнял, и мне так не хотелось выпускать его из своих рук, пусть это и было необходимо!
— Я обязательно вернусь, — прошептал он и нежно поцеловал меня, что сердце замерло на мгновение, забыв, что ему нужно было биться. — А ты жди… и не нервничай, — с усмешкой добавил Дерек, и я широко улыбнулась, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции. — Всё будет хорошо…
С этими словами он напоследок крепко сжал мои руки, ещё раз поцеловал и сделал шаг назад, к воротам. А после помахал мне рукой и растворился в воздухе так же, как и все остальные до этого.
Почти весенний ветер продувал насквозь, вокруг вместо снега виднелась промёрзлая земля, а я никак не могла заставить себя сделать хотя бы один шаг в сторону Хогвартса. И только когда последние мертвецы исчезли за воротами, боковым полем зрения я заметила какое-то движение справа от себя и медленно повернулась. А Дамблдор, не теряя приподнятого настроения, словно дирижёр взмахивал волшебной палочкой, и мне начало казаться, что воздух вокруг снова стал едва заметно переливаться всеми цветами радуги.
— Вы с Салазаром разрушили все защитные чары вокруг Хогвартса, — не дожидаясь прямого вопроса, пояснил Дамблдор, то и дело совершая изящные взмахи и бормоча что-то себе под нос. — В том числе и те, что наложили мы с профессором Диппетом. А будет немного неприятно, если Том решит напасть на замок, пока мы пытаемся захватить Гринготтс…
«Ещё как…» — подумала я, усмехнувшись про себя, что слово «неприятно» как-то не очень подходило в подобной ситуации, а вслух сказала:
— Но половина армии осталась здесь, сэр… и вы тоже. И профессора…
— Думаю, мы сможем дать отпор, Кейт, но лишняя осторожность всё же не повредит, — улыбнулся он и, закончив накладывать чары, подошёл ко мне и протянул иссушенную временем ладонь. — Пойдём?
Я в ответ медленно кивнула и приняла руку, но всё же не удержалась и напоследок посмотрела за закрытые ворота, где на подъездной дорожке гулял ветер, и только. И сердце защемило от необъяснимой тревоги, но я мотнула головой и шагнула вместе с Дамблдором обратно к Хогвартсу.
«Хочешь быть королевой — учись ждать мужчин с войны», — пронеслось в голове, и я, быстро уняв бушевавшие внутри эмоции, гордо выпрямилась, стараясь не думать о том, что сейчас творилось в Лондоне. От меня уже мало что зависело…
До замка шли молча. Дамблдор будто чувствовал, что творилось у меня в душе, а я не собиралась делиться с ним своими страхами, нацепив на лицо маску ледяного спокойствия. И когда он уже в холле предложил пойти и подождать у него в кабинете директора, я вежливо отказалась, понимая, что вряд ли смогу вынести несколько часов в его компании, слишком уж он вёл себя… непринуждённо, учитывая обстоятельства. Подобный настрой давил даже больше, чем неизвестность.
Школа будто опустела, даже привидений не было видно, словно они тоже ушли сражаться за волшебный банк. Студенты были на занятиях, как и оставшиеся преподаватели, а домовики работали на кухне не покладая рук. Все были заняты полезным делом, и я не придумала ничего лучше, как пойти в свою гостиную, сесть в любимое кресло у окна и смотреть вдаль, на Чёрное озеро и парящих над ним в молочной белизне неба птиц. Все были заняты делом… и моё дело было — ждать.
* * *
— Папа?.. Элиза сказала, что ты хотел меня видеть?
В пятницу в пятом часу Тесса осторожно заглянула в мой кабинет сразу после занятий, и я тут же отложил все бумаги и устало улыбнулся ей, хотя искренней мою улыбку назвать было сложно… и на это были свои причины. Но мне нужно было действовать, причём срочно, а Кейт не оставила мне выбора. И я решил воспользоваться последней оставшейся возможностью.
— Да, Тесса, хотел. Пойдём, мне нужно кое-что показать тебе.
Сказав это, я достал из ящика стола ветхую книжицу в чёрном переплёте и плотный коричневый конверт, а после подошёл к дочери и взял её за руку. Она без малейших сомнений пошла за мной, даже не спрашивая, куда мы направлялись, а я с каждым шагом пытался убедить себя, что у меня действительно не было другого выбора.
Когда мы вышли в холл, и я свернул в сторону подвалов, Тесса чуть сильнее сжала мою руку, видимо, припомнив прошлую нашу прогулку по ним, но не сказала ни слова. Мне же сказать было нечего: я знал, что поступаю плохо, но по-другому поступить не мог. И про себя молился, чтобы моя затея никак не сказалась на хрупкой душе Тессы…