— А вы и не спрашивали…
Убрав диадему в сейф, я резко развернулся, и Долохов, кинув окурок в пепельницу, ещё более растерянно переспросил:
— Что?.. Вы же дарили супруге цветы, да?
— М-м-м… было пару раз, — уклончиво ответил я, осознавая свои промахи, но никак не желая признаваться в них постороннему. Долохов же слегка удивлённо приподнял брови и осторожно уточнил:
— И водили её куда-нибудь хотя бы раз в неделю?..
— Ну… мы мило посидели в ресторане на первом свидании… это было прошлой весной, когда мы уже начали жить вместе. Но мне было немного не до этого, сам понимаешь, министерство, выборы…
— Но вы же знаете, какая у неё любимая книга? Важные даты?.. Что она любит есть? Любимый цвет?..
На эти крайне неудобные вопросы я сморщился, так как действительно был настолько занят захватом власти, что о Кейт думал не так часто, как следовало бы. Да она и не просила ничего и постоянно была рядом… А Долохов медленно помотал головой и выдохнул:
— Да… теперь понятно, почему она так злится.
— Меня, если честно, волнует немного другой вопрос, Антонин… как это исправить?
Прекратив перекладывать бумаги для видимости с места на место, я замер и снова уставился на него, и Долохов растерянно пожал плечами.
— Навёрстывать упущенное? Хотя вряд ли она согласится пойти с вами на ужин, если вы разобьёте всю её армию… и разберётесь с сообщниками.
— А если я пощажу их? — задал я встречный вопрос, так как мысли о том, что же делать дальше после решающей битвы, постоянно крутились у меня в голове, и ещё не прошло ни одной ночи, чтобы я несколько мучительных часов не думал об этом, лёжа в постели и глядя в потолок. Долохов неопределённо скривился, а я наклонился чуть вперёд и тише добавил: — Если я амнистирую всех её друзей… что выживут, разумеется. Если я… смягчу политику… в целом? Если я пересмотрю отношение к грязнокровкам… а их и так осталось немного? Разрешу ей ходить куда хочется, общаться с подругами… с дедом? Слизерина приглашу жить к нам, если ей так захочется, чтобы с внуками общался?.. Как ты думаешь, она всё равно оттолкнёт меня?
— Думаю, насчёт политики вам лучше разговаривать с Грин-де-Вальдом, — осторожно ответил он, так и присматриваясь ко мне. — Я в этом деле понимаю мало. Но вряд ли он обрадуется, если вы начнёте резко менять курс…
— Геллерт точно обрадуется, если мы наконец подавим сопротивление, — хмыкнул я, понимая, что так или иначе, но всё равно откажусь от некоторых своих убеждений, которые раньше считал нерушимыми. Но если вставал выбор между ними и сохранением семьи, которую я только-только обрёл, я начинал склоняться ко второму варианту. — А лучший способ сделать это раз и навсегда — это договориться с подпольщиками, чтобы у них не было повода бунтовать. Он уже не раз мне на это намекал, видимо, прошлый опыт давал о себе знать. И я теперь начинаю понимать его… Но пёс с ней, с политикой. Что ты думаешь насчёт Кейт? В женщинах ты разбираешься намного лучше меня и Геллерта вместе взятых…
— Я думаю, что если в министерстве всё сложится удачно для нас, то… — протянул Долохов, медленно встав с дивана и потянувшись. Я застыл на месте, так и выхватывая его слова, а он повернулся ко мне и наконец закончил свою мысль: —…то у вас будет очень много работы. Причём работу в министерстве придётся переложить на кого-то другого или нанять кучу помощников. Женщины — очень злопамятные существа, поверьте мне. И если ты оступишься хотя бы один раз — они никогда этого не забудут. Хотя долго злиться они тоже не могут… а ваша жена вроде как была когда-то целителем. Я думаю, что она оттает со временем, но…
— Но? — нетерпеливо повторил я, и Долохов усмехнулся.
— Но только если будет видеть, что на первом месте для вас будет она, а не всё остальное. Женщины не любят конкуренции, а рядом как некстати может оказаться тот, кто лучше слушает или вовремя подарит цветочек. С этими чертовками приходится выбирать и наступать себе на горло… Вот поэтому я и предпочитал краткосрочные романы, — со смехом добавил он. — Пока ты доберёшься до этого грёбанного выбора — появится другая, и всё начинается сначала.
— А Элли? — с улыбкой спросил я, и во взгляде карих глаз вдруг появилась какая-то странная внутренняя решимость, даже серьёзность. Но Долохов с прежней усмешкой протянул:
— А Элли дважды такого не потерпит. Но мне кажется, я наконец встретил женщину, ради которой можно и переступить через себя… немного. Всё-таки ей нужен рядом мужчина, а не половая тряпка. Здесь важно не упустить баланс!..