Он достал из своей вроде бы небольшой сумки длинную узкую коробку и протянул мне, и я осторожно достала оттуда палочку.
— Нет, жаль, — поскольку ничего не случилось, Олливандер быстро забрал её у меня и протянул следующую. — А вот эту?
Раз пять или шесть мы пытались, но палочки или никак не реагировали, или зло выпускали искры и выпадали из руки. А на седьмой я вдруг почувствовала тепло в руке, а палочка выпустила яркий сноп искр.
— Так я всё-таки могу колдовать?! — удивлённо воскликнула я, наслав невербальный Экспеллиармус на Грюма, и его палочка тут же отлетела в сторону.
— Эй! — возмутился он, никак не ожидая подобного, а я почувствовала себя намного лучше… по крайней мере, орудие труда у меня теперь было, и люди, готовые помогать, тоже.
— Да, Кейт, — подтвердил Олливандер, убрав все остальные палочки в свою сумку и удивлённо посмотрел на меня. — Поразительно!
— Что «поразительно»? — не менее удивлённо поинтересовалась я, и Олливандер сел наконец на стул неподалёку и начал пояснения:
— Поразительно то, что в вашей предыдущей палочке был волос единорога, и я думал, что и в новой должна быть такая же сердцевина… а вас выбрала единственная палочка с сердечной жилой дракона, которую я взял на всякий случай…
— А это плохо?.. — тут же забеспокоилась я, но Олливандер успокоительно улыбнулся мне в ответ.
— Нет, Кейт, это не плохо, просто… Ваша предыдущая палочка, ива и волос единорога, десять с половиной дюймов, была буквально создана для целительства. Когда вы вместе с профессором Трэвис купили её, я нисколько не сомневался, что из вас выйдет отличный целитель! Ива всегда отличалась целебными свойствами, а волос единорога способен сотворить особенно сильные защитные чары. Но сейчас…
— А что не так с моей новой палочкой? — удивилась я, внимательно осмотрев её. — И кстати, вы так и не сказали, из чего она…
— Она из боярышника, Кейт, — пояснил он. — А боярышник… знаете, мой коллега, Грегорович, придерживается мнения, что из боярышника получаются странные, противоречивые палочки, полные парадоксов, потому что их породило дерево, чьи листья и цветы излечивают, а срезанные ветви пахнут смертью. Не скажу, что я разделяю его мнение, но палочки из боярышника отличаются особо… строптивым характером.
На этих словах Дерек громко фыркнул, и я с прищуром посмотрела на него.
— Что-то не так, дорогой дядюшка?
— Всё хорошо, милая племянница, — с широкой улыбкой ответил он. — Просто… такое… подходящее слово! Будь здесь Том, он бы меня поддержал.
— И хорошо, что его здесь нет, — процедила я, и Дерек сказу хмыкнул:
— Кто ж спорит? Так что там с палочкой Кейт, мистер Олливандер? Боярышник плохо сочетается с жилой дракона?
— Нет, нет, — сразу возразил Олливандер. — И такие палочки бывают очень сильными, но… палочкам из боярышника наиболее комфортно с конфликтной натурой или с волшебником, который проходит через период потрясений… Такие палочки следует давать только сильным личностям, но раз именно она выбрала вас… хотя странно, я давал вам палочку из боярышника и волоса единорога, но ей вы не приглянулись, Кейт…
— То есть вы хотите сказать, что раньше у меня была слабая палочка, а теперь сильная, такая, что поможет мне… бороться с… трудностями? — непонимающе уточнила я, и Олливандер снова отрицательно закачал головой.
— Кейт, не бывает слабых и сильных палочек. Даже великая Бузинная палочка не будет подчиняться человеку, который не победил противника в бое, а с вашей старой, из ивы и волоса единорога, можно сотворить немыслимое по силе волшебство, если будет найден подходящий для палочки человек. Это удивительное сочетание — личность и палочка, которую та выбирает! Я до сих пор поражаюсь, как же происходит таинство выбора, но поверьте мне, палочка ещё ни разу не ошиблась с ним. Ни ваша старая, ни новая.
— Бузинная палочка? — ещё больше удивилась я. — Та самая, которая из сказки про Трёх братьев? Вы думаете, она существует?
— Конечно, Кейт! Я верю, что она действительно существует, и каждый изготовитель волшебных палочек мечтает, чтобы однажды такая попала к нему!
— Если вы скажете это Тессе, она не отстанет от вас, пока не выпытает всё про эту палочку, — тихо проговорила я, а улыбка сама по себе расцвела у меня на губах. — Она обожает эту сказку и тоже верит, что все три дара существуют… как бы я хотела через четыре года прийти к вам в магазин с дочерью, мистер Олливандер!..
— И придёте, Кейт! — рассмеялся в ответ он, а Дамблдор тем временем пересел в угол к Краучу и Грюму, и они стали о чём-то оживлённо шептаться. — Я верю, что когда-нибудь это всё закончится, и настанут светлые времена. Я буду очень рад рассказать вашей дочери всё, что знаю сам, это восхитительно, когда юные волшебники настолько любознательны!