Во вторник сигнала так и не поступило, и было очевидно, что кульминация развернётся на следующий день. Опять мою душу захватил непонятный трепет, как перед битвой за Хогвартс, и я знал, откуда были его корни. Завтра я увижу Кейт, при любом раскладе. Что бы завтра ни произошло, но мы увидимся, это точно. И завтра всё станет ясно, между нами будут расставлены все знаки препинания.
Конечно, я не рассчитывал, что будет легко, но перевес был точно на нашей стороне. Только чудо, не меньше, поможет им победить. И лучше бы, чтобы Кейт при таком раскладе сидела в Хогвартсе и ждала меня, словно принцесса в самой высокой башне, ожидающая спасителя от свирепого дракона. Хотя я и очень хотел, чтобы она своими глазами увидела мою победу… чтобы она знала до конца, на что я способен, и что со мной лучше всё же договориться, тем более что я был готов договариваться, а не воевать. Не я развязал эту войну, но я поставлю в ней точку. А Кейт увидит цену затеянного, ей же теперь нравится смотреть на трупы? А трупов завтра будет много, и это будут не только её солдаты, но и знакомые.
Закончив заниматься с Тессой во вторник, я отпустил её немного поиграть с Элизой перед ужином, а сам отправился к себе в кабинет. И я был настолько возбуждён от предвкушения развязки, что не удержался и нацарапал короткое письмо Кейт, приложив к нему три белых лилии. Символ чистоты и непорочности. Надеюсь, она ещё не забыла значение своего имени, погрузившись с головой в фамильное ремесло? Мне безумно нравилась новая Кейт, но и старая вызывала во мне приятное чувство тянущей меланхолии. Как же в ней это всё смешалось?.. Сколько в ней сидела вся эта жестокость и решительность, прежде чем выбралась наружу из-под корки сердобольности?..
— Папа? Пойдём ужинать?
Я настолько погрузился в свои мысли от отправки последнего письма, что не заметил, как к дивану тихонько подкралась Тесса и с тревогой вгляделась в моё лицо. И на то были причины, потому как я редко лежал без дела и пялился в потолок, это была прерогатива Антонина, а я чаще всего работал. Но сейчас вся работа была сделана, и я, безмятежно улыбнувшись, притянул к себе Тессу и крепко обнял, наслаждаясь её близостью.
— Завтра будет важный день, — прошептал я, когда она чуть отстранилась от меня и недоуменно посмотрела. — Завтра будет очень-очень важный день.
— Это связано с твоей работой и плохими дядями?
— Да, именно с этим, — выдохнул я, нисколько не собираясь выпускать дочь из своих рук. — Завтра меня не будет целый день… Но я обязательно вернусь к тебе, Тесса. Ты меня слышишь? Обязательно вернусь.
На её кукольном личике мгновенно проступили дорожки слёз, но я аккуратно вытер их большими пальцами и легко поцеловал её в лоб.
— Всё будет хорошо, Тесса, всё будет хорошо. Твоя мама приедет к нам со дня на день… ты её ждёшь?
— Очень, — прошептала Тесса, так и вцепившись в мои пальцы. — И тебя буду очень-очень ждать! Только ты вернись, пожалуйста…
— Я вернусь, клянусь тебе, — тихо, но твёрдо проговорил я, ещё крепче прижав её к себе, а про себя добавил: «В любом случае, Тесса. Что бы ни случилось, но я к тебе вернусь».
* * *
После разговора с Салазаром, кстати, крайне непростого разговора, я направилась из тёмных подземелий прямиком на кухню, чтобы попросить домовиков заварить две чашки какао Кассандры. Те мне нисколько не отказали и ещё напихали кучу кексов и котелков на поднос, и со всем этим богатством я поплелась в нашу уютную гостиную.
Времени уже было достаточно, и большинство студентов разбрелось по спальням. А Дерек сидел у камина и задумчиво смотрел на языки пламени, причём он настолько ушёл в себя, что мне пришлось пару раз кашлянуть, чтобы привлечь его внимание. А когда он растерянно уставился на меня, то я приподняла доверху заваленный поднос, который уже еле-еле удерживала, и Дерек сразу же вскочил с места и перехватил его.
— Зачем ты столько набрала? Тебе же нельзя таскать тяжести!..
— Думаешь, это я по своей воле набрала? — с усмешкой переспросила я, наконец плюхнувшись в мягкое кресло и протянув уставшие ноги, а Дерек галантно разложил наш столик и протянул мне чашку с какао. — Спасибо…