Том не умел выражать свои чувства по-другому. Ему было нужно или всё, или ничего. Он выпивал тебя без остатка, полностью, не оставляя после себя даже капли, я сама прочувствовала это на своей шкуре. И с Тессой будет то же самое, если я не вмешаюсь. Он изолирует её ото всех, он будет держать её рядом, затуманивая разум сказками, он не потерпит конкуренции, даже в лице своего предка или Моргана, который выхаживал её с пелёнок. Он не знал, что такое любовь, и никогда не узнает, как бы он ни прикрывался этим словом. И его нужно было остановить, любой ценой, только вот цена была чудовищной.
С каждым шагом по пустым министерским коридорам, по которым словно пронёсся смертоносный смерч, из моей души испарялся страх, будто пары формалина. А на смену ему внутри неумолимо разгоралась злость, тлевшая до этого в углях бесконечного терпения… но всему приходит конец. Всему приходит конец, это точно.
Момент, когда Слизерин наконец пробился в Атриум, было невозможно пропустить, пусть я и находилась на три уровня ниже, скрываясь от редких выживших, бежавших или вверх, в бойню, или вниз, к спасению… хотя какое спасение могло быть в мрачных тёмных коридорах, где всё ещё рыскали кровожадные твари? Спасение было только одно, причём одно для всех, и я, сжав кулаки, медленно, но верно двигалась ему навстречу. А мощный грохот, гораздо больше всех предыдущих вместе взятых, только подсказал, что наступил заключительный акт в этой написанной кровью пьесе. И мне стоило занять свою позицию за кулисами, до которой оставалось всего два уровня.
— Авифорс! — вдруг раздалось за поворотом, где в конце коридора, у лифтов, виднелась лестница и я, мигом узнав голос, подкралась к стене, приготовившись к атаке, если потребуется.
— Мимо, красотка! — рассмеялся в ответ хриплый голос, а я неотрывно следила за Кассандрой, не решаясь вмешаться. Она держалась уверенно и, я бы даже сказала, зло, метко ставя блоки двум противникам, а ещё можно было не сомневаться, что моя подруга сразу догадается, кто ей помог, если вдруг из ниоткуда вылетит заклинание. А мой набор боевых чар был крайне скудным и был давно всем известен, особенно моим преподавателям. — Давай, подойди ко мне ближе! Я хочу почувствовать твой запах!..
— Перебьёшься, урод, — прорычала в ответ Кассандра и снова пошла в атаку, напустив ещё одни чары на первого противника и поставив блок другому.
«Давай, Кэс, ты сможешь… — следя за схваткой, молила я про себя, то и дело поглядывая на лестницу. — Ты такая молодец!»
Как раз в этот момент Кассандра удачно отбила ещё два заклинания и попыталась связать Пожирателей появившейся из воздуха лианой, но они быстро сожгли растение огнём и так и принялись выхаживать вокруг своей жертвы, словно стервятники. Правда, «жертва» сдаваться была не намерена, и я ещё никогда не видела такого огня, полыхавшего в глазах цвета сочной зелени с золотистыми крапинками.
— Блэкус! — воскликнула она, и один из мужчин в чёрных одеждах еле-еле успел отскочить, а за его спиной взорвалась стена, и каменная крошка вместе с пылью поднялась в воздух, заставив всех в округе закашляться, в том числе и меня, хоть я очень и сдерживалась. Но моего кашля слышно не было в общей суматохе взрывов и воскликов, а Кассандра, воспользовавшись моментом, резко взмахнула палочкой, и другой её противник, окаменев, упал на пол.
Я только облегчённо выдохнула, подумав, что уж с одним-то мерзавцем она точно справится, как тот самый мерзавец прокричал:
— Лекруатус Мортус! — и воздух рассёк полный невыносимой боли визг, а Кассандра упала на колени и, выронив на пол палочку, схватилась за голову. — Ну что, малышка, доигралась? — тот самый мужчина подошёл ближе и склонился над воющей жертвой, а после злорадно ухмыльнулся. — Зря ты так сопротивлялась, малышка, всё могло быть легче… и кто тебе теперь поможет?
«Аратас! — воскликнула я про себя, выскочив из-за угла, и Пожиратель, не ожидая внезапного нападения, так же упал на колени и закричал от боли, ведь я применила слабый аналог Круцио, который был «условно» разрешён. — Вот кто ей поможет, гад. Остолбеней!»
Ещё одна ярко-красная вспышка, и он неподвижно лёг на засыпанный щебнем пол, как и его товарищ минутой ранее, а я подскочила к бившейся в конвульсиях Кассандре. Проклятие невыразимого ужаса, одно из самых страшных проклятий, с какими мне приходилось сталкиваться по долгу службы целителем, и я прекрасно знала, что если вовремя не оказать помощь, то люди спустя буквально двадцать-тридцать минут безвозвратно сходили с ума, даже если само проклятие будет снято. Поэтому я осторожно подкралась к ней и стала шептать контрзаклятие, предварительно связав её руки и ноги, чтобы она не поранила саму себя и меня. Но только я закончила, а Кассандра перестала дёргаться и обмякла, потеряв сознание, как неподалёку раздался ещё один до боли знакомый голос: