— Вы тоже считаете, что её здесь нет? Вы заперли принцессу в неприступной башне и считаете, что её законный муж до неё не доберётся? Зря… очень зря… а хотите фокус?
С этими словами я вновь резко развернулся к Гампу и широко улыбнулся, но тот промолчал, и мне пришлось сделать шаг вперёд и чуть наклониться.
— Дерек, хочешь увидеть фокус? Или чудо, как тебе больше понравится? Хм… лучше тебе ответить, иначе я могу и разозлиться.
— Её здесь… нет, — упрямо прохрипел он. — Ты больше… никогда её… не увидишь.
— Я так не думаю, мой друг… Круцио!
Опять послышалось сдавленное хрипение, постепенно переходящее в крик, но никто не пытался меня остановить, никто не выбегал и не плевался ядом… и я, дождавшись, когда человек передо мной будет выгибаться дугой от невыносимой боли, снял чары и внимательно огляделся.
— Хм… интересно. Кейт, я даю тебе последний шанс закончить это по-хорошему, если тебе дорога жизнь твоего дяди…
Ответом мне служила всё та же напряжённая тишина и сотня молчаливых взглядов выживших в финальной бойне, причём людей в чёрном было больше, чем всех прочих, и они, так же как и я, напряжённо вглядывались не в толпу, а в пустоту. Но никто не решался что-то выкрикнуть, и я глубоко вдохнул, нацелил палочку на скорченного Гампа и прошептал:
— Ты не оставляешь мне выбора, милая… не говори потом, что я тебя не предупреждал, хорошо? Здесь свидетели… Авада!..
— Нет!
Прямо из воздуха, в пяти метрах от нас с Гампом в пустом промежутке материализовалась Кейт, вся в пыли, впрочем, как и все остальные, разве что без царапин. На её перекошенном лице так и читался страх, а левая рука закрывала, словно маленький щит, уже довольно выпирающий живот, ставший даже чуть больше с нашей последней встречи. И я, увидев её наконец, опустил палочку и радостно воскликнул:
— Вуаля, дамы и господа! Настоящая магия! Кейт, милая, я так рад тебя снова видеть…
— Нет!.. — Гамп, словно не веря своим глазам, попытался приподняться, но у него ничего не вышло. И он снова выдавил жалкое, полное отчаяния хриплое: — Нет!
Но Кейт не смотрела на него. Кейт смотрела на меня, неотрывно, глаза в глаза, как до этого мой прадед в дуэли со мной. Но дуэли нет и быть не могло, и я наслаждался своим триумфом и отчаянием, написанным на её лице.
— Да… Дерек, а ты не знал, что целитель Реддл не слушается никого? Никто ей не указ: ни муж, ни любовник, ни названный отец… а где, кстати, он?
— Я не знаю, — прохрипела она, неподвижно стоя на месте, и я ещё больше усмехнулся.
— Вот как?.. Ни даже великий Салазар Слизерин!
Я специально снова обернулся на своего предка, но тот лишь слегка покачал головой и обречённо склонился, так что нож Антонина почти врезался ему в горло. А Дамблдор наоборот не смотрел в нашу сторону, он расфокусировано смотрел перед собой… точно такой же взгляд был у Грин-де-Вальда, когда я недавно зашёл к нему в темницу. Взгляд человека, загнанного в клетку, из которой ему уже не выбраться.
— Никто тебе не указ… Эти идиоты заботились о тебе, а ты их не послушала и проиграла. Кейт, посмотри, большинство твоих друзей ещё живы, и только от тебя зависит их судьба. Два слова… — я сделал небольшой шаг вперёд, и она пугливо вздрогнула, однако, с места не сдвинулась, а я усмехнулся и ещё немного сократил между нами расстояние. — Два слова, и все останутся живы. Мне нет нужды проливать чистую кровь, я не хотел этого делать… Не я нападал на вас, а вы на меня. Думаю, уже умершие — достойная кара за ваше сумасбродство. Кейт…
— Как ты узнал? — сглотнув, выдавила Кейт, а в её глазах всё больше было отчаяния и осознания… сделанного. Неизбежного. Страх и отчаяние так и исходили от неё волнами, что мне не было нужды пользоваться своим природным даром к легилименции, и как бы я ни пытался унять себя, но мне безумно нравился именно этот взгляд, ведь он означал, что я был прав. И я наконец доказал свою правоту.
Вместо ответа на её тихий вопрос я достал из внутреннего кармана пиджака синий шарф и выпустил его из рук. Тонкая шерсть проскользнула сквозь мои пальцы и бесшумно упала в лужу крови между нами, а Кейт закрыла глаза и обречённо выдохнула.
— Ты оставила внизу, а я нашёл. Не переживай, твой пациент, о котором ты так позаботилась, всё ещё жив, и я даже запечатал нижние уровни, чтобы его не растерзали зверюшки Менгеле. Если ты сейчас скажешь то, что я хочу услышать, то клянусь тебе, я не трону никого. Выживут все. Только скажи это…