— Том Марволо Реддл умер ещё восьмого октября прошлого года… Не думаю, что мы вправе судить вас, целитель Реддл, за убийство ранее официально умершего супруга…
Люди вокруг него слабо закивали, поддерживая такое решение, и можно было сказать, что именно в этот миг и была поставлена точка в войне. Того, чего я так боялась — то есть официального обвинения в убийстве на глазах у всех, не произошло, и я облегчённо выдохнула и выразительно посмотрела на Слизерина. И тот незаметно кивнул мне и обвёл взглядом полуразрушенный Атриум, где скопились все важные свидетели… которые не должны были помнить всего одной важной детали — кто конкретно убил Тёмного Лорда. Это тоже входило в часть плана, и Дамблдор одновременно со Слизерином начали колдовать, стирая присутствующим всего семь минут их жизни, а я тем временем забрала все свои украшения, сумку, палочку и подошла к Фабиану Пруэтту, стоявшему неподалёку от Бруствера.
— В Отделе Тайн в одной из лабораторий лежит Питер Принц, я ввела его в сон… его нужно доставить в Мунго, он серьёзно ранен. И Кэс тоже, я видела её на третьем уровне…
— Кэс в безопасности, не беспокойся, Кейт, — прохрипел Николас, подойдя ко мне ближе, и я скупо кивнула ему, выудила из сумки мешочек с Летучим порохом и направилась к каминам.
— Кейт, ты куда? — прокричал чуть пришедший в себя Дерек, и я хрипло ответила:
— Домой. К Тессе… она так давно ждёт меня… — а затем зашла в один уцелевший камин, бросила щепотку пороха себе под ноги и чётко проговорила: — Рейнхэм Холл!
Секунда, две, и я уже шагнула на знакомый ковёр в столовой, а откуда-то из дома послышалось звонкое:
— Папа? Папа, ты уже вернулся?!
В голосе Тессы была неподдельная тревога и волнение, а я прижала ладонь ко рту, чтобы не разрыдаться в голос. Звуки шагов по мрамору становились всё громче, и вот на пороге показалась моя маленькая девочка, за спиной которой стояла побледневшая и перепуганная мадам Пруэтт. Увидев меня, она сдавленно вскрикнула и точно так же, как и я, приложила руку ко рту, а на весь дом послышался крик:
— МАМА!
— Я здесь, милая, — еле выдавила я сквозь слёзы, а Тесса подбежала ко мне и повисла у меня на шее, что мне пришлось осесть на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Я здесь, с тобой… как же я скучала по тебе, моё солнышко! Я так по тебе скучала…
— Мама, мамочка, я тоже по тебе скучала! — заливаясь слезами, вторила мне Тесса, а я не могла поверить, что она была в моих руках. Что это была реальность, а не мои больные фантазии, раз кразу приходившие ночью во снах. — У тебя внутри мой братик, да?.. Он уже такой большой, когда он родится?!
— Скоро, милая, скоро… через полтора месяца, не позже…
— Мама, пойдём в гостиную, скоро должен вернуться папа! — Тесса, выпрямившись, схватила меня за руку и потянула в сторону мадам Пруэтт, а я сглотнула, уже чувствуя нож в своём сердце. — Мама, он точно скоро придёт, он обещал мне вчера! Он будет так рад! Мы тебя так сильно ждали!..
— Тесса, — прохрипела я, продолжая стоять на месте, и она обернулась и недоуменно посмотрела на меня, а я еле нашла в себе силы, чтобы прошептать: — Том мёртв. Его сегодня убили прямо в центре министерства… мне жаль.
— Нет… — выдохнула Тесса, ещё не до конца осознав услышанное, а я снова опустилась на колени и прижала её к себе, ненавидя себя за причинённую именно своему ребёнку боль. — Нет! Нет, нет, нет!
Из пронзительных серых глаз посыпались жемчужины слёз, одна за другой, но она всё-таки еле слышно проговорила:
— Нет, мама, это неправда… это неправда! Зачем ты так говоришь? Зачем ты обманываешь меня?!
— Это правда, милая, — прохрипела я, сжимая в объятиях свою малышку, свою кровь и плоть, словно тем самым я могла заставить её боль перетечь к себе… пусть мне будет больно, пусть… но только не ей. — Я сама видела его… тело. Я видела это. Твой отец… храбро сражался… он хотел защитить всех нас, правда хотел, но… его убили. Мне очень жаль, милая моя…
Трудно будет передать, насколько же тяжело было говорить именно эти слова, глядя своей дочери прямо в глаза, но я говорила, чтобы в её памяти о Томе было только хорошее. Ради этого я подговорила Слизерина и Дамблдора, ради этого я была готова врать сама… лишь бы она считала Тома героем, храбро павшим в бою, а не сломленным народом тираном.