— Два сокровища! Три! — последний поцелуй перепал моему супругу, и тот крепко приобнял нас, а затем раздалась вспышка фотокамеры, запечатлевшая семейство Гамп в полном его составе.
Что ж, за полтора года случилось многое. Как и предсказывал Марк, Томми родился полностью глухим, но мы не отчаивались и всей «семьёй», а она была уже немаленькой, искали выход. Обычные способы коррекции слуха не помогли, и мы с Дереком потихоньку приучали Томми другими способами выражать свои эмоции. К слову будет сказать, Дерек как-то незаметно всё время был со мной до родов и помогал с Тессой, пусть даже и не отвечая прямо на мой вопрос, а после родов и с Томми, всё чаще оставаясь у нас дома. А затем, спустя почти год после битвы в министерстве, меня пригласили на ужин и официально сделали предложение руки и сердца. И конечно же, я сказала да, поскольку не видела никого другого на месте своего спутника жизни.
С работой получилось… забавно. Когда Томми немного окреп и начал активничать, подключились «дедушки». Морган со Слизерином чуть не устроили дуэль, пытаясь отстоять право как можно чаще видеться с внуком, и когда в итоге было составлено расписание, оказалось, что у меня появилось много свободных «окон». Тессу решено было отправить в обычную школу, как я и хотела изначально, пусть и полгода обучения она пропустила. Но после такой изоляции, какую ей устроил Том, это было даже полезно, и Тесса сама с радостью занималась в классе с обычными детьми, не забывая об осторожности, впрочем… и на её руке всегда был волшебный браслет, подарок отца. Не только защитный амулет, но и… напоминание. Тесса с ним ни разу не расставалась, даже на ночь отказывалась снимать, а ещё постоянно носила кулон с лилией, который Том подарил мне в школе и который я вернула ему по возвращении в Лондон. Но я была не против, даже наоборот, лишь бы моя девочка смогла пережить потерю и вернуться к нормальной жизни.
Занятия с мадам Пруэтт тоже не прекратились — они вместе музицировали и рисовали, а ещё потихоньку начинали вникать в азы волшебных дисциплин, чтобы Тессе было легче учиться в Хогвартсе. И пока моя дочь училась, а сын был на растерзании дедушек, которые души в нём не чаяли и даже сумели договориться друг с другом и «терпеть», меня выдворили на работу.
Нет, я и сама была рада вернуться в Мунго, особенно после такого большого незапланированного перерыва, но всё-таки сильно себя не нагружала, помня о семье дома. А Сепсис спустя месяц моего возвращения в стационар торжественно назначил меня на должность заведования отделением проклятий, сказав, что это была последняя воля Абеляра. И даже Марк, занимавший эту должность около года, не стал спорить и вернулся к своим первоначальным обязанностям. Хотя может, он просто не рискнул спорить с начальником-некромантом?..
В общем, теперь два этажа было в ведении целителя Гампа, и люди иногда путали нас с Дереком, и приходилось уточнять, какой же целитель Гамп им всё-таки нужен: Дерек или Кэтрин? Но мне нравилась эта лёгкая путаница, нравилось заведовать отделением, нравилось вместе с мужем возвращаться в наш большой и просторный дом с яблоневым садом (а после свадьбы мы решили переехать за город к Дереку), нравилось проводить выходные в компании дедушек и многочисленных друзей… В кои-то веки мне нравилась моя жизнь, нравилась целиком и полностью, и я могла бы поклясться в этот момент, что счастье всё-таки есть. И оно — в подобных мелочах, которые мало кто ценит.
В магическом мире всё постепенно устаканилось. Кеннет Бруствер честно выиграл выборы и набрал к себе в помощники новый кабинет министров. Про меня все как-то благополучно… «забыли», хотя я и не напоминала о себе лишний раз, мне это было ни к чему. Гарольд Фоули добровольно ушёл в отставку сразу же, как только стало известно о победе в министерстве, и больше он в политику не совался, решив заняться благотворительностью и возглавив Попечительский совет. Теперь он занимался устройством волшебников-сирот в полные семьи, желательно тоже волшебные, а ещё обеспечением всех малоимущих необходимым инвентарём для учёбы, благо сокровищница Хогвартса это позволяла. Конечно, всех мы осчастливить не могли, и ситуации случались разные, но уровень жизни в целом поднялся, а это было хорошо.
О Томе все постепенно забыли. Правда, пришло о нём одно напоминание, буквально через неделю после его похорон. Однажды вечером на пороге моей квартиры оказался странный человек, представившийся адвокатом. И он участливо спросил, не нужна ли мне и моей семье какая-либо помощь, особенно в правовых вопросах. Я долго не могла понять, откуда он взялся, а потом до меня дошло, что это Том таким образом выполнил своё обещание… свою часть сделки, как мы оба назвали наш недолговременный брак. Мне было обещано, что если я выйду замуж за Тома, то тот обеспечит мне защиту в случае его… непредвиденного поражения. Конечно, к его поражению я приложила немалые усилия, но Дамблдор со Слизерином смогли замять все страсти, и меня наконец оставили в покое. Потому от услуг адвоката бывшего супруга я отказалась, хоть тот и рьяно настаивал, видимо, из-за данного Непреложного обета. Но помощь мне была не нужна, а его дело было предложить и убедиться, что у меня всё хорошо. На том мы и распрощались, и у меня наступила новая, спокойная жизнь…