От такой новости я открыла рот, а Дамблдор, тяжело вздохнул и, не поднимая глаз ни на меня, ни на Дерека, тихо проговорил:
— Я… мы с Геллертом были очень дружны… когда-то давно. Он приехал в Годрикову впадину к тётке, а я жил там с семьёй. И моя сестра… она была больна. За ней присматривала мать, когда отца посадили в… Азкабан, мы боялись, что Ариану упекут в Мунго, и мы больше никогда её не увидим, но в одном из припадков Ариана убила её… случайно, конечно, и… больная сестра осталась на мне. А Геллерт… я был тогда так глуп и молод, так ослеплён своим умом и возможностями, что часто пренебрегал уходом за сестрой и строил планы по улучшению мира вместе с Геллертом… а теперь этими же идеями, нашими с Геллертом идеями, пользуется Том.
Он замолчал на минуту, словно каждое слово отдавалось в нём болью, а мы с Дереком терпеливо ждали конца исповеди, не решаясь сказать хоть что-то.
— В конце концов всё дошло до того, что Геллерт убедил меня поехать в путешествие искать единомышленников для наших… идей, а я, уже год как окончив школу, собирался взять с собой Ариану, ведь она была фактически привязана ко мне… Аберфорту ещё не было семнадцати, он не мог за ней присматривать, а я не хотел ждать ещё два года в глуши. Не знаю, чем я тогда думал… но Аберфорт узнал об этом, и… между нами троими состоялась дуэль. Геллерт наслал на Аберфорта Круциатус, и именно тогда я понял, что же за человек был всё это передо мной, но… от ярких вспышек у Арианы начался очередной приступ, а потом… она упала замертво. Я не знаю, кто из нас троих убил её, но это мог быть любой… вы понимаете?..
Дамблдор поднял на нас глаза, и маленькая слезинка скатилась по морщинистой щеке и затерялась где-то в бороде, а я не могла даже пошевелиться, не веря в… подобное.
— На похоронах сестры Аберфорт сломал мне нос, и мы долгое время не общались… только вот недавно смогли найти общий язык, да и то… вы сами видели, каким тёплым было наше общение. Даже если это ловушка, даже если это обман… я хочу попробовать… я очень хочу попросить у Арианы прощения… пожалуйста! Этот дар я искал всю свою жизнь, даже не надеясь, что когда-нибудь найду!
— Мы… мы не можем, — наконец выдавила я, а Дерек очнулся и сел рядом со мной. — Мы должны уничтожить крестраж, профессор… иначе Том победит… мы не можем так рисковать! — Дамблдор с мольбой смотрел на меня, а у меня слова застряли в горле, потому что я понимала, почему он так хотел вернуть сестру, я, чёрт возьми, отлично понимала это, но… мы не могли.
— Все очень многим пожертвовали, сэр, — негромко проговорил Дерек, почувствовав, что я сдавалась. — Кейт оставила Тессу рядом с Томом для… для того, чтобы иметь возможность противостоять ему. Семья моей сестры сейчас тоже в опасности из-за меня. Я… я понимаю вас, профессор Дамблдор, но вы должны… пожертвовать этим, иначе все остальные жертвы, наши с Кейт в том числе… будут напрасны.
Было очень хорошо видно, как в нашем союзнике велась внутренняя борьба вины с голосом разума, и борьба эта была не на жизнь, а на смерть. Он то с мольбой смотрел на нас с Дереком, то на проклятое кольцо, словно издевавшееся над нами. Наконец, Дамблдор обречённо выдохнул и сказал:
— Вы правы… вы правы, друзья, каждый из нас приносит жертву победе… Это будет моя. Сейчас главное — это уничтожить крестраж.
— Вот и правильно, — прохрипела я, буквально балансируя на лезвии ножа. А затем повернулась и спросила: — Дерек, как думаешь, там нет ловушки с ядом?
— Вы уже столько раз двигали эту шкатулку, она бы давно сработала, — пробормотал он, стараясь не смотреть в сторону поникшего Дамблдора, которого нам двоим было невыразимо жаль. И, порывшись в сумке, Дерек выудил меч Гриффиндора и вопросительно посмотрел на меня. — Попробуем им?
— Да, давай… можно, это буду… я? — вздохнула я и на свой страх и риск отодвинула шкатулку с кольцом к нам поближе и подальше от словно окаменевшего Дамблдора.
Но проклятие, видимо, действительно было на самом кольце, а не на шкатулке, так что мы вполне могли её брать в руки. Что я и сделала. А затем встала с колен, аккуратно положила её на полуразрушенный стол на кухне, а Дерек поднялся за мной и протянул мне меч. Я же оглянулась на Дамблдора, так и сидевшего на полу, и тот, почувствовав мой взгляд, безжизненно посмотрел на меня, а после встал с пола и подошёл к нам, старательно держа себя в руках.
Меч оказался весомым, но рукоятка была невероятно удобной, а рука быстро привыкла к тяжести оружия. Подойдя ближе, я внимательно посмотрела на кольцо в шкатулке, как бы прицеливаясь, и вдруг послышался голос: