— Вы мне действительно не врёте, мистер Олливандер, когда говорите, что моя супруга к вам не приходила, — наконец едва слышно проговорил я, а Олливандер так и шмякнулся на твёрдый каменный пол и протяжно застонал. — Но говорите вы так только потому, что не помните этого… Интересно, а вы сами попросили стереть себе память и создать новые воспоминания, или это была необходимость?..
Он растерянно уставился на меня снизу вверх, но ответить точно не мог, да я и не ждал ответа. Этот вопрос я скорее задал сам себе, размышляя, кто бы мог сотворить подобное. Точно не Кейт, она же работала с проклятиями, а не с памятью, и Гамп вряд ли, здесь явно чувствуется рука мастера. Мысли невольно зацепились за бодрого рыжеволосого старика, которого я увидел в воспоминаниях рядом с одиннадцатилетним собой, и что-то мне подсказывало, что это была вполне правдивая версия.
Я сделал шаг назад, решив, что обязательно подумаю над всем этим, когда останусь в одиночестве, но один вопрос всё равно остался нерешённым. Олливандер так и не смог ответить ни на один интересующий меня вопрос… и что мне с ним теперь делать?
Хотелось взмахнуть рукой и прошептать два слова, ставшие уже привычными для меня, но… что-то не давало мне сделать это. А перед глазами невольно снова всплыло воспоминание одиннадцатилетнего меня, уже моё собственное воспоминание, и как я тогда радовался в конце насыщенного на покупки дня, что у меня была самая настоящая волшебная палочка. Сильная, мощная, могущественная палочка по заверениям старого дружелюбного продавца, который был так добр со мной, несмотря на мой жалкий вид. И этот человек сейчас лежал у меня в ногах, такой же жалкий, как и я когда-то, и только от меня теперь зависела его судьба.
— Знаете, когда-то давно вы продали мне палочку… — начал говорить я, а Ингрид замерла на месте и тоже прислушалась, ожидая, наверное, что сейчас я отдам ей приказ, — и она не раз выручала меня. Вы были совершенно правы в тот самый день, когда продали мне её, что она способна творить великие вещи в нужных руках. Так и есть. И я… благодарен вам за это.
Олливандер, дрожа от страха, смотрел на меня широко открытыми глазами, а с угла его рта потекла струйка крови. А я наконец принял решение. «Кейт бы оно точно понравилось…» — ехидно подумалось мне.
— И хотя я… довольно грубо обошёлся с вами сегодня, но… я всегда уважал вас, мистер Олливандер. Вы преданы своему делу, вы создаёте поистине произведения искусства, и второго мастера, как вы, будет трудно отыскать даже в Европе. И вас явно использовали в своих целях, вряд ли вы рискнули бы добровольно пойти против меня. Я… я пощажу вас. Вы можете и дальше заниматься любимым делом, продавать чистокровным волшебникам палочки… кто знает, может быть, через четыре года и я приведу к вам свою дочь, чтобы вы подобрали ей подходящую по силе палочку… Я бы хотел, чтобы это были именно вы. Вы знали, что у меня есть дочь, мистер Олливандер?
Тот неопределённо мотнул головой, а я хмыкнул про себя, что даже если он и знал, то ему стёрли воспоминания и об этом.
— Но мои люди будут следить за вами, — тут же предупредил я, а Олливандер так и выдохнул. — Правила остаются те же, вы не продаёте палочки грязнокровкам, не связываетесь с подозрительными личностями и… не болтаете лишнего о том, что видели здесь. И тогда у вас не будет никаких проблем. Я надеюсь, мы поняли друг друга?
— Конечно, милорд, — выдавил он, и я, взглянув на него напоследок, вышел из камеры, не закрывая в этот раз дверь.
— Вы не убьёте его, господин? — разочарованно спросила Ингрид, догнав меня, и я на ходу бросил:
— Нет, Ингрид, я оставлю его в живых. Он может пригодиться. Но я обязательно найду тебе другую жертву, сама видела, этот… слишком костлявый.
— Спасибо, господин, — прошипела она, а я тем временем поднялся по ступеням в холл и встретил Крэбба, который и привёл сюда Олливандера.
— Отведи его обратно в лавку, он мне больше не нужен, — отдал я приказ, и грубое лицо моего слуги исказила гримаса недоумения, словно он не ожидал, что я оставлю продавца волшебных палочек живым. Впрочем, ничего удивительного в такой реакции не было, так как Олливандер действительно первым выберется из моего подвала живым. Всем остальным повезло гораздо меньше.
— Стереть ему память, мой лорд? — опасливо уточнил он, и я, задумавшись на секунду, ответил:
— Не думаю, что в этом есть необходимость… пусть помнит, будет намного покладистее, всё-таки он очень ценный информатор. И приставь к нему кого-нибудь, чтобы следить за каждым его шагом, он помогал нашим врагам, пусть и не совсем по доброй воле.