Мальчишка действительно не врал, но вот пробелы в памяти у него могли быть от множества причин.
— Ты пил в это время?
— Я… я… нет, милорд, я… я ничего не помню, — с отчаянием выдавил он и ударился лбом о каменный пол.
Но я взмахнул палочкой, и Джагсон взмыл в воздух, а я подошёл к нему и неотрывно посмотрел в глаза, чтобы разобраться наконец, что же произошло. И действительно, двадцать шестого он ночевал у родителей, впервые за месяц. Вот он выходит из родительского дома, трансгрессирует и… дальше ничего. Удивительная пустота. И на последствия приёма алкоголя это было очень непохоже. Хотя было не совсем понятно, перенёсся ли мальчишка тогда к поместью Бёрков, или на него напали и стёрли память где-то ещё?.. Но наверное, всё же перенёсся, раз его нашли оглушённого именно там. Но знать наверняка я опять не мог.
Закончив сеанс легилименции, я безучастно уставился на него, а Джагсон шмякнулся на пол, боясь даже пошевелиться. Как и Олливандер, он не мог дать мне ответы на интересующие меня вопросы. Как и Олливандеру, ему тоже стёрли память, но в этот раз очень грубо, даже не потрудившись заполнить пробелы ложными воспоминаниями. Так что можно было сделать вывод, что если память мастера волшебных палочек чистил сам Дамблдор, то Джагсону… кто стёр память Джагсону? Кейт?
Вздохнув, я посмотрел на Ингрид, и она умоляюще уставилась на меня, видимо, вкус человеческой крови нравился ей намного больше, чем крыс. Да и взрослого человека ей хватало намного дольше, чем мелких позвоночных. А Джагсон, в отличие от того же Олливандера, был больше… не нужен. Он был абсолютно бесполезен и достаточно провинился передо мной.
— Авада Кедавра! — взмахнув палочкой, прошептал я без капли сочувствия, и ярко-зелёная вспышка ударила в тело на полу, и оно тотчас замерло. — Угощайся, дорогая, я же обещал тебе, — обратился я к Ингрид, и та сразу же подползла к бездыханному телу и прошипела:
— Спасибо, господин, — и набросилась на свою добычу, а я пошёл прочь, решив не мешать пировать своей драгоценной помощнице.
«Бёрки… — размышлял я, поднимаясь по ступеням главной лестницы в холле. — Кому могло понадобиться забираться к ним в поместье, кроме Кейт?»
И тут меня вдруг осенило. Не по этому вопросу, но всё же. И я вместо своего кабинета направился на этаж вверх, где находились комнаты Тессы. У неё сейчас как раз должен был быть урок рисования, и я без стука вошёл в просторный зал, где моя дочь вместе с мадам Пруэтт стояли за мольбертами.
— Папа! — радостно воскликнула Тесса, а я взглядом дал понять гувернантке, что хочу поговорить с дочерью наедине, и та, вежливо кивнув, послушно вышла прочь. — Зачем ты пришёл? Маму нашли, да?!
— Нет, Тесса, — вздохнул я, и её светлая улыбка тут же угасла. — Мне нужно… спросить у тебя кое-что важное.
— Что? — непонимающе сказала она, и я, подойдя к ней, пододвинул стул мадам Пруэтт и сел на него.
— Послушай, Элиза по секрету сказала мне, что у тебя были кошмары… — Тесса сразу поджала пухлые губки, но я решил закончить вопрос. — Тебе снился какой-то страшный дядя… ты его видела когда-нибудь до этого?
— Нет, — покачав головой в стороны, ответила она. — Он… он приходил на этой неделе… два или три раза… и очень напугал меня. Вот, я даже его нарисовала, как сказала Элиза, чтобы потом сжечь рисунок, и плохой дядя забудет дорогу ко мне…
Тесса покопалась в папке, лежавшей на столике рядом, и протянула мне рисунок на плотном пергаменте. Да, занятия с мадам Пруэтт определённо давали хорошие результаты, и моя дочь день ото дня рисовала всё лучше и лучше. И пусть портретом её рисунок назвать было сложно, но в целом черты лица угадывались. Как и грива чёрных волос, и чёрные глаза… и мне уже однажды описывали подобную внешность… описывала… Кейт.
— Он ещё приходил к тебе, Тесса? — задумчиво спросил я, протянув ей рисунок, и она опять замотала головой.
— Нет. Больше не приходил. Но я всё равно боюсь его…
— Сожги рисунок в камине сегодня вечером под присмотром Элизы, и этот дядя больше не посмеет потревожить тебя, — я поднялся на ноги, а Тесса легко улыбнулась мне и снова взяла в руки кисть, чтобы продолжить рисовать букет в вазе, стоявшей на столике перед ней.
Теперь у меня точно не было выхода. Все ниточки вели к Бёркам, и пришёл мой черёд посетить это загадочное поместье. И, возможно, самому присмирить Оридиона Бёрка, не совсем мёртвого некроманта, который терроризировал не только Кейт, но и нашу дочь. И каково же было моё удивление, когда я обнаружил на месте старинного особняка или его обломков… обугленный котлован!