Одевшись, я замер посреди спальни, размышляя, с чего бы начать очередной рабочий день. Работы действительно было много, но голова раскалывалась ещё от вчерашней нагрузки, а нормально отдохнуть я так и не смог. И если мне в кошмарах теперь будет являться такая Кейт… об отдыхе можно будет забыть навсегда, а мне жизненно необходимо сохранять разум в максимально рабочем состоянии.
Я всегда считал слабаками тех, кто прибегал ко всяким ухищрениям, вроде зелий, когда были проблемы со сном. Мне никогда не нужны были подачки со стороны, я не хотел зависеть от чего-то стороннего, а к таким зельям рано или поздно возникает привыкание и зависимость. Но я сам того не заметил, как привык к Кейт и попал в зависимость уже от неё. И теперь подобное зелье казалось спасением, всё равно выбора уже не было, а мои кошмары незаметно вышли из-под контроля. Конечно, можно было напиваться каждый день до потери пульса, но… это только добавило бы проблем, алкоголь рано или поздно сожрёт мой гениальный разум полностью, превратив меня в то, чем был мой… дядя. Да, голос Кейт вкупе с воспоминаниями о… «родственниках» быстро отмели возможность глушить проблемы со сном алкоголем, и вариант оставался всего лишь один.
До подъёма Тессы и её завтрака оставалось около трёх часов. Раньше, когда девочки только переехали ко мне, я часто игнорировал семейные приёмы пищи, так как внезапно свалившаяся такая желанная власть полностью поглотила меня. Но сейчас я… наелся, что ли, этой власти, её было слишком много, я погряз в ней, а в голове всё чаще мелькала противная мысль, что мне было намного лучше, когда мы с Кейт… просто жили вместе в её скромной квартирке. Когда я приходил к ним на ужин, и Кейт готовила что-нибудь простенькое и домашнее, а мы с Тессой с удовольствием уплетали её стряпню, а после сидели в гостиной и играли, и моя дочь рассказывала мне, как прошёл её день… От этих воспоминаний больно кольнуло в груди где-то слева, и я прогнал их подальше на задворки сознания, пообещав себе, что обязательно позавтракаю с Тессой. Совместные завтраки и ужины я теперь старался не пропускать, и трудно будет даже сказать наверняка, кому они всё-таки больше были нужны.
И чтобы не терять времени даром, я направился в лабораторию, чтобы приготовить зелье, способное подарить мне драгоценные крохи сна. Она находилась в восточном крыле, куда ни Кейт, ни Тесса не забредали даже случайно, и я не боялся, что кто-то сможет там хозяйничать. Тем более что на ней были сильные чары.
Такой лаборатории позавидовал бы даже Гораций Слизнорт. Редкое, уникальное оборудование, которое я кропотливо собирал с разных уголков Света, образцы цветов, кореньев, трав и деревьев, минералов и тканей животных, которые мало кто видел из живых людей, настолько глубоко они находились в недосягаемой, дикой природе, куда рискнул залезть только я. Для меня никогда не было границ. Я не знал чувства меры. Если мне надо было достичь цели — я её достигал, и способ достижения не играл для меня существенной роли. И именно поэтому я стал обладателем бесценных артефактов, реликвий основателей Хогвартса, я стал единоличным властителем магической Британии. Всё благодаря моему упорству, силе воли и разуму, хладнокровно оценивавшему все риски и пути решения проблем. Но сейчас последнее начало страдать…
Вздохнув, я отпер лабораторию на втором этаже восточного крыла и вошёл внутрь. Большая комната, даже зал, в котором было девять длинных столов, расположенных параллельно друг другу, а на них — необходимое оборудование. Все столы были отделены перегородками из очень прочного стекла, и поэтому зал фактически состоял из ячеек, сот, в каждой из которой были свои условия и оборудование для определённых опытов. Вдоль же стен стояло множество шкафов: с книгами, с инструментами, с оборудованием, с образцами. В каждом шкафу был идеальный порядок, всё было разложено согласно удобству и цели, и каждый шкаф мог выдержать даже мощный взрыв, если что-то вдруг пойдёт не так. У меня всегда был запасной вариант, лазейка, на случай, если что-то пойдёт не так. Всегда.