Я же молча посмотрел на неё с минуту, стараясь вложить в свой взгляд достаточную строгость, а затем негромко проговорил:
— Тесса, маленькие леди, а уж тем более принцессы, так себя не ведут. Подумай, как бы расстроилась мама, если бы узнала о твоей вчерашней шалости…
Тесса ещё больше погрустнела, а я не выдержал, вздохнул и вытянул руки перед собой. Она сразу подошла ко мне и крепко обняла, а для меня это был маленький глоток свежего воздуха в духоте безысходности.
— Я больше так не буду, честное слово, — тихо протянула она, когда я выпустил её из рук. — Только, пожалуйста, найди маму… мне больше ничего не нужно, никаких фей, никаких единорогов… только мама.
— Я очень постараюсь, Тесса, — выдохнул я, а Тесса поднялась на цыпочки, поцеловала меня в щёку и побежала прочь из столовой, а в дверях её уже ждала Элиза. Я же, неспешно продолжив завтракать уже в одиночестве, принялся обдумывать планы на день.
Планов действительно было много. С Эйвери я вчера поговорил, и мы вроде как даже пришли к взаимопониманию… «Как же… Круциатус ещё никогда не подводил меня в достижении взаимопонимания с кем-либо, — подумалось мне, и на губах мигом промелькнула ехидная усмешка. — Но в их отдел заглянуть стоит, хоть посмотреть, чем они там вообще заняты. Но сначала Отдел Тайн».
Поскольку я был официально мёртв, то для того чтобы появляться в настолько людных местах, как Министерство Магии, мне нужно было хорошенько поработать над своей внешностью. Да, иногда я принимал Оборотное зелье, но только когда нужно было очень быстро поменять облик. А когда времени было достаточно — я пользовался чарами, благо что с Трансфигурацией у меня никогда не было проблем. Да и каждый раз получался совершенно другой образ, что было абсолютно мне на руку, так как я мог незаметно наблюдать за своими людьми. И эта моя привычка ещё больше нагоняла на них страх и помогала держать идеальную дисциплину.
В этот раз я изменил цвет волос, черты лица, цвет глаз — и вот передо мной в отражении уже мужчина около пятидесяти лет с тёмно-русыми коротко стриженными волосами, разделёнными идеально ровным пробором, тёмно-синими, кобальтовыми глазами и небольшими светлыми усиками. Я даже стал чем-то похож на Гарольда Фоули, который в последнее время совсем притих и перестал наконец пытаться возражать мне. Кстати, к Фоули тоже надо будет зайти, он был слишком важной фигурой на моей половине шахматной доски, чтобы хотя бы ненадолго выпускать его из виду. Да, дел было много, и со всеми ними нужно было разобраться сегодня.
Вход в министерство был один для всех — через огромный Атриум, в который спускалась телефонная кабинка и где было расположено множество каминов. Рядовые сотрудники попадали в эти камины через подземный туалет на улице Уайтхолл, и для этого им надо было встать ногами в унитаз и «смыть» себя. Это была не моя идея, а Блэков, которые сейчас активно продвигали свои законопроекты, и мои ближайшие помощники посчитали это нововведение… забавным. Мне же было безразлично, каким образом обычные люди будут попадать на работу, вся верхушка Правительства всё равно пользовалась летучим порохом, и я был не исключением.
Да, это был определённый риск — подключить камин в своём доме к системе летучего пороха, и поэтому я ввёл кое-какие меры предосторожности. Например, нужен был порох с особым составом, чтобы пробраться в мой дом, и этот порох был только у меня. Да и мало кто вообще знал про камин, мы с Орионом вдвоём соединяли его, и кроме младшего Блэка, никто и не подозревал о подобном канале связи. И к тому же нужно было всё-таки назвать адрес, а его знало совсем небольшое количество людей, и повторюсь, ни у кого из них не было нужного пороха. Я бы и вовсе отказался от этой идеи, но министерство я теперь посещал часто, а толпиться во входе для сотрудников точно не собирался. А если камин был не нужен — я его просто запечатывал, чтобы меня, несмотря на все меры предосторожности, никто всё-таки не потревожил.
В Атриуме как всегда было людно. То тут, то там появлялись люди из камина, так же как и я, и шли на проверку к охране. В воздухе сновало множество разноцветных бумажек — вековая традиция деловой корреспонденции между отделами, а в самом центре огромного холла группой волшебников в чёрной униформе велись работы над Фонтаном Магического Братства. Мы с моими товарищами подумали на досуге и пришли к выводу, что будет как-то не очень красиво, если рядом с волшебником и волшебницей будет находиться такое отребье, как эльф, гоблин и кентавр. Домовых эльфов организовать — дело абсолютно ничего не стоящее, они и сами рады быть рабами и беспрекословно служить чистокровным семьям. С гоблинами я почти разобрался, они, конечно, очень упёртые скряги, но я всё-таки упрямее всех их вместе взятых. Теперь и Гринготтс находился под полным контролем волшебников, о чём, кстати говоря, давно мечтали очень многие до меня. А кентавры… их разрозненные общины пытались сопротивляться, даже оказали какой-то отпор и покалечили несколько человек… зря они это сделали. Их место между гоблинами и эльфами, и я любезно показал его им. И ни о каком Магическом Братстве теперь не могло быть и речи.