Менгеле достал из другой банки второе сердце и так же разложил его перед нами.
— Вот, здесь и здесь одинаковые участки некроза, — он указал скальпелем на пятна в сердце, но пока я мало понимал из того, что он говорил. — Вообще, стоит сказать, что из всех попыток разрыва именно родственной связи выжили только те брат и сестра, которых я вам показывал. Все остальные одиннадцать пар умерли, и я лично вскрывал их всех, чтобы понять причины смерти, и они были похожими. Разумеется, чем крепче связь — тем труднее её разорвать, и не все смогут выжить после подобного, и пока жива женщина с ребёнком, мы постараемся максимально подробно изучить её и извлечь как можно воспоминаний. Как и у её брата.
— А он тоже умрёт через три недели от старости? — удивился я, но Менгеле, убрав со столика сердца обратно в банки, отрицательно качнул головой.
— Нет, но зачем он нам больше? Мы извлечём все его воспоминания, а коллегам из отдела памяти как раз не хватает мозгов для изучения… я с удовольствием отдам им их, а сам вскрою тело.
«Надо же, какая практичность… такой можно только завидовать», — хмыкнул я, пока Ангел Смерти, а именно так звали его ещё в немецком концлагере, наклонился над трупом и что-то там смотрел.
— А вы и это… — я махнул на растерзанных девочек, не зная, как назвать подобную… практику обращения с трупами, — тоже сами сделали?
— Конечно, я был отличником на кафедре топографической анатомии, — гордо ответил Менгеле, ещё немного сдвинув белоснежную простыню и обнажив бедро ближней к нему девочки, в котором была рассечена кожа и мышцы. — Мне давно хотелось как следует изучить нервную систему, и раз уж выдалась такая возможность и учебного материала достаточно, то грех ей не воспользоваться. Смотрите, как точно я отпрепарировал веточки бедренного нерва…
Он показал мне на какие-то жёлто-белые нити среди серо-красных мышц, а я лишь сделал глубокий вдох, кивнул из вежливости и отвёл взгляд.
— А все врачи в институте во время обучения работают с трупами? — как бы невзначай поинтересовался я, и Менгеле активно закивал.
— Йа, йа, конечно, все, без этого не изучить анатомию… И каждый на мой взгляд должен уметь препарировать труп, это крайне полезный навык!
«Посмотрел бы я, как с трупами работала Кейт во время своей учёбы…» — ехидно подумал я, а после поймал себя на мысли, что про Кейт я и так думаю каждые десять минут, и пора бы с этим прекращать… хотя бы пытаться.
— Доктор Менгеле, я загляну к вам через полторы недели, надеюсь, вы снова порадуете меня результатами…
— Конечно, кайзер, я буду ждать вашего визита, — вежливо ответил тот, а после отложил в сторону скальпель, отодвинул металлический столик и накрыл трупы девочек простынями. — Только… мне нужны ещё образцы. Особенно близнецы, именно в них кроется тайна всех связей, а я не могу попробовать разорвать их на той паре, которую вы видели, она у нас единственная.
— Образцы вам предоставят, доктор Менгеле, — задумчиво протянул я, чуть повернувшись в бок и сделав вид, что меня крайне заинтересовал стеллаж, на котором стояло не меньше тридцати банок с глазами. В каждой — по два глазных яблока, и расставлены они были на полке по оттенкам с такой кропотливостью, которой можно было только позавидовать. — Но вы и сами должны прекрасно понимать, что близнецы-волшебники — это большая редкость, особенно… низкого происхождения, и вряд ли мои люди смогут найти вам ещё одну подобную пару.
— Что ж, тогда подойдут и обычные, — флегматично ответил Менгеле, закончив прибирать за собой в этой комнате. — Вы же всё равно считаете их низшей расой людей, не так ли? А я смогу изучить остальные связи, кроме магической, и попытаться разорвать их…
— Я подумаю над этим, доктор Менгеле, — с минутной задержкой пообещал я, оторвавшись от разглядывания глаз. — В любом случае образцов… родственников у вас точно будет достаточно, суды только начались. А что, среди школьников из Хогвартса не было близнецов?
— Нет, кайзер, — помотал головой он, выведя нас из морозильной комнаты обратно в коридор. — Среди них было две пары: два брата и брат и сестра, и конечно, это мне очень пригодится в работе, но… всё-таки, наилучшие результаты будут с близнецами. Полностью идентичными близнецами. В этом кроется залог успеха.
— Что ж, мы попробуем решить эту проблему. А что вы делаете с не-родственниками? Или вы тоже изучаете на них… связи?
— Нет, кайзер, на них связи изучать бесполезно. Но они тоже очень помогают нам. Часть этих людей проходит эксперименты с зельями, особенно с зельем для… стерилизации. Вы говорили мне, что рассматриваете возможность лишить людей с нечистой кровью иметь потомство, и я активно работаю над этой проблемой. И другие отделы тоже охотно пользуются моими… «мышками», — последнее слово Менгеле проговорил так ласково, что даже мне стало немного не по себе. — До этого политика вашего Правительства не позволяла им проводить столько экспериментов на людях, но теперь у них развязаны руки. Лично меня особенно привлекают эксперименты с памятью и извлечением воспоминаний уже после смерти мозга… это удивительно! Как врач я восхищён возможностями, данным волшебникам, и постараюсь изо всех сил принести вам пользу!