Тихий стук в дверь вырвал меня из тягостных раздумий, и я тут же зло прокричал:
— Я сказал: убирайтесь!
— Том?.. — испуганный голос Тессы мигом привёл меня в чувства, и я сразу зажёг свет и повернулся к ней.
— Что случилось, Тесса?
— А где мама?..
Её глаза наполнились слезами, а из-за двери со страхом выглядывала Элиза, которая, видимо, и привела сюда Тессу. Кивнув, я дал ей понять, что мы хотим побыть одни, и Элиза быстрым шагом поспешила уйти прочь. Я чувствовал, как она боялась меня… и правильно делала.
— Тесса… — устало протянул я и, сев на диван, подозвал её к себе.
— Ты сказал, что мама полежит в больнице и поправится, а её всё нет! Уже пять дней прошло, а мы так и не сходили к ней! Она?..
— Нет, Тесса, нет, — прошептал я и посадил её к себе на колени, а Тесса ещё больше разрыдалась. — С мамой… с мамой всё хорошо, но… её украли.
— Как это — украли? — непонимающе спросила она. — Разве можно украсть человека? Живого?
— Украсть можно что угодно, Тесса, — вздохнул я и снова прижал её к себе. — Даже твою маму…
— Ты знаешь, кто это сделал?
— Это сделал… один плохой человек.
— Кто?.. Зачем ему моя мама?..
— Я… я не знаю, Тесса, — проговорил наконец я, не решаясь сказать, что это сделал её любимый Дерек. Она всё равно не поверит мне, ведь это мамин друг, а я… я не хотел лишний раз расстраивать её. Теперь я, кажется, начался понимать Кейт, которая врала Тессе уже обо мне, чтобы не разбить её хрупкий детский мирок. Ведь если её мирок разобьётся, то больно будет всем, в том числе и мне. — Но я обязательно её найду.
— Обещаешь?
— Клянусь.
Какое-то время мы сидели молча. Я медленно гладил Тессу по спине, а она постепенно перестала плакать и тихо всхлипывала.
— Ты скучаешь по ней? — вдруг прошептала Тесса, и я невероятно тихо выдохнул:
— Очень… — а потом мне в голову пришла одна идея. — Ну-ка, посиди здесь…
Аккуратно пересадив её на диван, я встал с него и направился к своему столу, в верхнем ящике которого кое-что лежало.
— Это мамин медальон! — закричала Тесса, и я улыбнулся ей в ответ. — Ты подарил ей его, когда она была маленькая!
— Правильно. В последнее время он ей разонравился, и она отдала его мне… Хочешь носить его?
— Да! — обрадованно воскликнула она, и я снова сел на диван и аккуратно надел медальон с лилией ей на шею. — Какой он красивый!..
— Но это непростой медальон, — заговорщически понизил голос я, и Тесса от удивления распахнула глаза. — Смотри…
Я прислонил холодный металл к виску и подумал о… море. Как Кейт загорелая и отдохнувшая летом готовила по вечерам ужин, а мы с Тессой сидели на кухне и рисовали. Тогда я не мог и знать, каким ценным окажется это воспоминание, и сейчас от этой мысли щемило сердце. Сглотнув, я отстранил от себя медальон и приложил его к виску Тессы. И сразу понял, что добился поставленной задачи, когда её рот открылся от искреннего изумления.
— Это мама, я видела её!
— Это моё воспоминание о ней, — пояснил я, снова приложив медальон к виску. — Если тебе станет грустно, сделай так — и ты снова её увидишь. А совсем скоро я найду её, и мы снова будем все вместе… ты этого хочешь?
— Да, очень хочу, — жалобно протянула она, снова прижавшись ко мне. — Мне так страшно…
— Не бойся, я с тобой. Я никогда и никому не дам тебя в обиду.
В тот день я впервые с лета укладывал Тессу спать. Обычно этим занималась Кейт, а я иногда читал своей дочери книги на ночь, и то не каждый день, потому что был по горло занят. Но теперь приоритеты резко изменились: я вдруг начал настолько бояться потерять ещё и Тессу, что не хотел лишний раз выпускать её из виду. Теперь, когда Кейт не было рядом, у неё из близких людей остался только я. А когда Тесса уснула, то я тенью выскользнул из её спальни, наложил на дверь сильную защиту и пошёл в свою комнату.
Спать не хотелось. Без Кейт меня мучили кошмары, и ложиться раньше трёх смысла не было. Но сидеть в своём кабинете я тоже не мог, там меня отравляли мысли о собственной беспомощности, и я впадал в ярость. Никогда ещё до этого я не чувствовал себя таким никчёмным, как сейчас. «Как я мог поддаться на его уговоры?! Он же блефовал?! Или нет?..»
Только я взглянул на нашу просторную кровать, залитую лунным светом, как сразу вспомнил заледеневшую Кейт, в которой почти не осталось жизни. Неужели это я мог довести её до такого? Как я мог не заметить, что она постепенно остывала, я же каждую ночь ложился с ней рядом?.. Сев на кровать, я задумчиво посмотрел перед собой, а потом вдруг заметил на прикроватной тумбочке палочку Кейт. Я попытался вспомнить, когда же моя жена в последний раз колдовала при мне, но на ум приходило только лето… А в последние дни я даже почти не видел Кейт… Разве она могла потерять волшебную силу, как моя мать? Почему она ни разу не пожаловалась мне?