— Найти грязнокровок в Хогвартсе и доставить их в Отдел Тайн… живыми, — последнее слово я выделил особо, и Долохов тут же перевёл взгляд на меня, — и невредимыми. Дети могут быть запуганы, но они должны быть целы. Но пока можешь не торопиться с этим, вряд ли в понедельник будут готовы все нужные бумаги, а в этом деле нужна аккуратность. Можешь пока понаблюдать за… коллегами, с толпой из низов ты, может, и отлично сольёшься, но вот в высших кругах будешь белой вороной.
— Белой вороной, с которой опасно шутить, — с угрозой прохрипел он, но я лишь непроницаемо смотрел в ответ, а после безэмоционально сказал:
— Может быть. Но им среди своих бояться нечего, и их больше. Да и я не хочу, чтобы среди моих… приближенных людей были конфликты. Так что попытайся вжиться в роль и поладить с ними, тебе это очень пригодится.
— Да, милорд, — покорно выдохнул Долохов, понимая, что это была не просьба, а вежливый приказ.
— Деньги тебе предоставят, жильё тоже… Я никогда не жаловался на память, а уж людей, не раз выручавших меня, благодарю особенно.
— Поэтому я и здесь, — взмахнув руками, заметил он, а я даже и не пытался сдержать усмешку. Да в нём точно половина еврейской крови, не меньше, такая хватка в любую выгоду для себя. Но не успел я потянуться за чёртовым письмом, которое никак не мог дочитать, а Долохов — подняться на ноги, как в кабинет постучали, на этот раз тихо и робко.
— Папа? — тихо протянула Тесса, заглянув в щёлку, а глаза моего гостя так и распахнулись от удивления.
— Что-то случилось, Тесса? — чуть громче обычного спросил я, и она полностью открыла дверь и застыла на пороге, испуганно глядя на взлохмаченного Долохова.
— Я нашла кое-что на чердаке и хочу показать тебе, там… там много интересного… в старом сундуке. Когда… когда ты закончишь работать?
— Я уже закончил, — выдохнул я, снова отодвинув от себя пергамент, сильно сомневаясь, что сегодня ещё раз возьму его в руки. В конце концов это может немного подождать, хотя бы до завтра. — Подожди меня в игровой, я провожу своего друга и сразу приду к тебе… хорошо?
Тесса вместо ответа широко улыбнулась мне, а после взяла Элизу за руку и потянула её прочь, а я встал из-за стола и выразительно посмотрел на Долохова, который будто потерял дар речи.
— Что тебя так смутило, товарищ Долохов? — насмешливо поинтересовался я, потому как он даже и не собирался вставать.
— Вы же… вы же… ни разу ни на одну девушку не посмотрели, ни в Союзе, ни в Азии… а нам такие красотки по пути попадались, горячие, темпераментные…
— Так может, потому и не посмотрел, что меня здесь ждала своя… темпераментная и горячая красавица? — усмехнулся я, а Долохов помотал головой, словно сбрасывая наваждение, и поднялся на ноги.
— Семь лет ждала?
— Десять, — невозмутимо поправил я, а тот так и присвистнул. — Но у меня самого вид был не лучше твоего, когда я вернулся в Лондон и увидел на пороге… семилетнюю дочь. В сюрпризах моей супруге нет равных, это точно.
Долохов моментально посмотрел на мою правую руку, но я поднял левую, чтобы было видно обручальное кольцо, с которым я так и не расставался со дня свадьбы.
— Его не было, когда мы были в Союзе, — заметил он, выйдя из моего кабинета, а я вздохнул и направился следом.
— Мы недавно обвенчались, — тихо пояснил я, поравнявшись с ним.
— Десять лет ждала без кольца на пальце и одна с ребёнком… Да, наверное, супруга очень вас любит… — уважительно протянул Долохов, а я не хотел говорить, что выбора особенно у Кейт и не было. Да в последнее время я и вовсе начал сомневаться, ждала ли меня она все эти годы, или наоборот надеялась, что я больше не появлюсь в её жизни… — Такой жене точно изменять грех… мне бы такую. Дочурка у вас принцесса, её мать, наверное, тоже красавица… Может, и мне повезёт в Лондоне в поисках верной супруги? Мы с вами вроде как ровесники, а у вас дочь скоро в школу пойдёт… Не хотелось бы уступать.
— У Эйвери уже двое, так что тебе стоит поторопиться. Да и зря ты тогда приехал сюда, мой друг, Кейт русская и оказалась здесь случайно, — насмешливо проговорил я, выйдя на главную лестницу в холле, а Долохов ещё более удивлённо посмотрел на меня.
— Тогда я ещё больше хочу познакомиться с вашей леди, милорд. Не сочтите за грубость…
Я так и замер посредине лестницы, находясь буквально на распутье, а Долохов, машинально пройдя ещё три ступени, остановился и недоуменно посмотрел на меня снизу вверх. «Говорить? Или не стоит?» — соображал я, потому что побег супруги мог пошатнуть мой авторитет или хотя бы ущемить мужское достоинство. Хотя многие, с кем теперь должен будет тесно общаться Долохов, были в курсе дела, так что рано или поздно правда всплывёт всё равно. Но подать её можно было по-разному, подробностей не знал никто.