Тесса даже остановилась посреди лестницы и выпучила на меня глаза, а я судорожно думал, как бы смягчить удар.
— Их тоже украли? — тише прежнего спросила она.
— Я… я не знаю, — тяжело выдохнув, ответил я. — Но их уже давно не видели. Пропало ещё несколько семей… Там, снаружи… сейчас очень непростая ситуация… и пропадает очень много людей. Но я не думаю, что с ними случилось что-то плохое, может быть… они просто испугались и спрятались… Тебе не о чём переживать.
— Дедушка говорил мне об этом, — сделав глубокий вдох, проговорила Тесса и принялась шагать по ступенькам. — Он говорил ещё летом, что пропадают люди… и что так было и в прошлый раз, когда пришёл плохой дядя, Грин-де-Вальд. Дедушка говорил, что в этот раз тоже придёт кто-то плохой… Ты сможешь его победить, папа? Ты же дружишь с министром магии!.. Ты же не дашь плохому дяде обижать дедушку и тётю Кэс?
— Конечно, Тесса, — выдохнул я, а в груди больно кольнуло. — Я не дам никого в обиду, найду твою маму и остальных и… буду защищать вас.
Она тепло улыбнулась мне, словно герою, прекрасному рыцарю из своих сказок, а у меня язык не поворачивался сказать, что тот плохой дядя, который уже пришёл и из-за которого пропадают люди, — это я сам. И я даже не представлял, как мне объяснить всё происходящее дочери так, чтобы она не возненавидела меня после этого… чтобы она не разочаровалась во мне. Это причинит ей боль. И мне тоже. Но о себе я беспокоился меньше, чем о Тессе, настолько, что даже не мог придумать, когда бы мне начать разговаривать с ней по поводу моих взглядов на жизнь… ведь они так расходились со взглядами Кейт, которые та привила нашей дочери. И будет очень трудно переделать их.
— Эмилия привела меня сюда, когда Элиза отлучилась из моей комнаты, — оживилась Тесса, приведя меня на пыльный чердак, на котором грозу было очень хорошо слышно.
Вот за окном мелькнула молния, и прямо над нашими головами через минуту раздался мощный раскат грома, настолько громкий, что Тесса вздрогнула и прижалась ко мне, а я улыбнулся и приобнял её.
— Не бойся, — прошептал я, а после достал из кармана пиджака палочку и взмахнул ей, подумав: «Квиетус».
Стук капель сразу стал чуть слышным, а следующий раскат грома был не громче шума волн на берегу в погожий день. Тесса сразу расслабилась, а после отстранилась от меня и огляделась, а я решил помочь ей и создал под потолком огненный шар, который освещал даже самый дальний уголок.
— С тобой я не боюсь, — улыбнулась она и направилась влево, старательно обходя груды вещей, покрытых плотной тканью. — Сюда!
Пока я осматривался по сторонам, Тесса скрылась из виду, и только её голос слышался откуда-то издалека. Я сразу же пошёл на него, тоже аккуратно обходя вещи предыдущих владельцев, которые эльфы стаскали сюда, чтобы не мешались. Но я и подумать не мог, что среди этой рухляди может быть что-то интересное. Наконец, у дальней стены я увидел Тессу, сидевшую на коленях перед массивным сундуком, покрытым слоем пыли. Сундуку была сотня лет, может, больше, и металлические вставки местами покрылись ржавчиной, а когда-то яркая краска на дереве выцвела. Тесса с больши́м усилием подняла крышку сундука, а я встал за её спиной, чтобы увидеть те самые «сокровища», которые показал ей призрак девочки.
Внутри были куклы. Не такие, какие были сейчас у моей дочери. Я бы даже назвал их… жутковатыми. Явно ручной работы, с потемневшими лицами и гротескными чертами, они были одеты в потрясающие платья, словно маленькие принцессы. Под куклами были обломки кукольного домика, а под ними — деревянные игрушки: лошадки, солдатики, марионетки для театра. Тесса аккуратно доставала одну вещь за другой и бережно клала на пол рядом с собой, а я молча рассматривал каждую.
— Эта мне нравится больше всего, — сказала Тесса, достав из сундука ещё одну куклу. — У неё такое красивое платье… и украшения, смотри! А ещё там есть набор для чаепития! Я тоже устраиваю их для своих кукол… Наверное, им было очень скучно сидеть в этом сундуке так долго…
Она отложила куклу на пол и принялась доставать поистине антикварный набор для кукольного чаепития, а я задумчиво протянул:
— А где ты нашла имя хозяйки?
— Вот, — вместо ответа Тесса протянула мне небольшую расчёску, и я осторожно взял её в руки. Позолоченная, на ней была искусная роспись из цветов и трав, а в центре было витиевато выведено: Эмилия. — Смотри, вот ещё, — вслед за расчёской она протянула мне деревянную лошадку, на которой было то же самое имя. — На куклах тоже есть, только там на правой ноге, совсем незаметно. Как ты думаешь, зачем она подписала свои игрушки? Чтобы потом я смогла узнать её имя? Думаешь, мне тоже нужно подписать свои, чтобы потом кто-то узнал, что я здесь жила?