— Можно, я возьму их себе в комнату? — снова заговорила Тесса, подняв с пола ещё несколько игрушек, и собрала их в охапку. — Ты можешь приходить туда ко мне и играть! Им, наверное, очень скучно лежать здесь…
Эмилия вновь снисходительно улыбнулась и кивнула, и Тесса жалобно посмотрела на меня.
— Папа, можно, мы с Эмилией будем играть её игрушками в моей комнате? Мы никому не помешаем, а я познакомлю её с Элизой!
Конечно, от перспективы, что моя дочь будет играть с привидением, было немного не по себе, но и повода запрещать это тоже не было, призраков вокруг было пруд пруди, а живых людей можно было пересчитать по пальцам… одной руки. Вздохнув, я кивнул, а Тесса так и расцвела и прижала к себе все старые игрушки, словно они были её собственные. Да уж, что за ребёнок… она будет жалеть каждого: и привидений, и игрушки, и Ингрид… несмотря на их внешность и обстоятельства.
— Только больше не уводи её от няни, — проговорил я, строго посмотрев на призрака, и та сразу испуганно распахнула глаза и быстро закивала. — Я не хочу, чтобы Тесса ходила по дому без присмотра… взрослых, — добавил я, избегая слова «живых». — Давай, я помогу тебе донести игрушки, ты слишком много набрала…
Но только я наклонился к дочери, чтобы забрать половину кукол из её рук, как Эмилия осторожно подплыла к нам и дёрнула Тессу за рукав платья, а после указала пальцем куда-то вперёд.
— Она хочет показать нам ещё что-то! Давай посмотрим?! — взгляд Тессы сразу загорелся, да и понятно, почему: среди однообразных будней и уроков поиск «сокровищ» привидений казался поистине увлекательным приключением. И пусть я не горел желанием идти за призраком, вряд ли семилетняя девочка могла показать мне что-то интересное, но ради Тессы можно было и потерпеть.
Правда, вели нас недолго: на середине расстояния между сундуком и лестницей Эмилия замерла и указала рукой на очередную груду вещей, закрытых плотной тканью. И только Тесса подскочила, намереваясь смахнуть её, как я схватил дочь за руку и остановил. Она вопросительно посмотрела на меня, а я взмахнул палочкой, и покрывало вместе с пылью исчезло, а перед нами предстал старый туалетный столик, на который была навалена куча других вещей. Мне даже показалось, что Эмилия хотела показать нам что-то именно из них, но она подплыла поближе к столику и ткнула прозрачным пальцем на ящик.
Отперев его, я аккуратно выудил с помощью Левитирующих чар массивную шкатулку и подтянул её к нам, боясь, что нас с Тессой может попросту засыпать хламом, если мы попытаемся приблизиться к столику. Тесса сразу же захлопала в ладоши, а я взял шкатулку в руки и сказал:
— Пойдём посмотрим, что там, в твоей комнате, хорошо? Или Эмилия хочет показать нам что-то ещё?
Но та лишь помотала головой в стороны, а Тесса побежала обратно к сундуку, чтобы взять все понравившиеся ей игрушки. Хотя что-то мне подсказывало, что она обязательно вернётся сюда ещё, чтобы забрать остальные… Что ж, пусть, лишь бы не одна.
— Ой, смотри, какая красота! — воскликнула Тесса, когда мы расположились в её игровой, а все «новые» игрушки были разложены среди «старых». — Какое красивое кольцо! Это тоже принадлежало Эмилии?
— Это взрослые украшения, Тесса, — перебирая драгоценности, что были в шкатулке, возразил я. Странно, что они не были спрятаны в сейфе… — Наверное, они принадлежали её родителям.
Но привидение исчезло, едва мы ушли с чердака, так что теперь спросить было не у кого. Да и далеко не на все вопросы мы могли получить ответы.
— А вот такое кольцо было у мамы! Похоже? — Тесса протянула мне золотое кольцо с массивным бриллиантом, и я взял его в руки и задумчиво всмотрелся, а после выдохнул:
— Да, похоже… — так как кольцо действительно было похоже на то, что я подарил Кейт ещё зимой. Правда, огранка на камне была совсем не такая, но оно и понятно… эти драгоценности стоили намного больше хотя бы за счёт исторической ценности, да и мастера раньше были совершенно другие. — Если хочешь — играйся с ними, они теперь твои. Думаю, Эмилия точно не будет возражать.
— Вот с этим я играться не хочу, — она выудила из шкатулки золотое кольцо, где вместо камня был череп, и отложила его в сторону. — Оно некрасивое… и страшное.