Да уж, раньше, в школе, я почти забыл про давящее чувство безысходности. В школьные годы мне казалось, что нет таких проблем, которые я не мог бы решить. Но сейчас я не мог найти Кейт, не знал, что сделать, чтобы Тесса не чувствовала себя одиноко в доме, где мёртвых было намного больше, чем живых… не знал, как сделать так, чтобы она была… счастлива. Казалось, я делал для этого всё, я перекраивал мир в том числе и для того, чтобы моя семья была на верхушке его, чтобы у нас было всё, но всё опять мимо. Тесса грустит по близким, ей одиноко одной с няней и гувернанткой, но теперь я не мог никуда её выпустить, это было слишком опасно. Она вроде и понимала это, она не жаловалась ни мне, ни Элизе, ни мадам Пруэтт… Но я всё понимал по её грустным глазам, и от этого было ещё противнее.
Оторвавшись от разглядывания кольца, я вновь откинул голову назад и принялся смотреть в потолок, стараясь думать над проблемами в министерстве, а не в своей личной жизни. Хотя и там, и там их было примерно поровну.
Следующая неделя была относительно тихой. Бюрократический аппарат правительства судорожно соображал над официальными разрешениями для мракоборцев, мракоборцы готовились к рейду в Хогвартс, Эйвери потихоньку прочёсывал людей, как я ему и велел, Фоули налаживал международные отношения, а Менгеле проводил свои эксперименты глубоко под землёй. Долохов постепенно привыкал к климату Англии и к порядкам, заведённым в нашей стране, хотя для него это было и не просто, а я, воспользовавшись небольшим затишьем, решил выбраться из своей норы и плотно засел в архивах министерства в поисках артефактов… которые могли бы помочь найти Кейт. Расследование длилось слишком долго, мои люди особой расторопностью никак не отличались, а я медленно сходил с ума в своём кабинете, понимая, что не делал ровным счётом ничего.
Артефактов было много. Про некоторые из них я слышал, про другие узнал впервые. Но многие были уничтожены, кое-что пропало без вести, и даже зацепок не было, где бы они могли находиться. А учитывая, что один очень нужный мне медальон я искал почти год, хотя бы зная, в какой стране он находился, то поиск пропавших реликвий, о которых не было почти ничего не известно, не сулил ничего хорошего. Но всё же походы в архивы создавали видимость поисков, и мне становилось легче, когда я возвращался домой, в кабинет, где меня неизменно ждала огромная пачка писем и документов. И всё же через четыре дня я нашёл кое-что интересное.
Странно, что я не вспомнил об этом артефакте сразу, я же знал о нём и без архивов, но как-то не подумал, что он может помочь мне найти Кейт. Хотя же сам невольно напомнил о нём Долохову, когда тот пришёл ко мне домой. Но вот в одном из ветхих свитков, переведённых с санскрита, я наткнулся на знакомое слово, а потом и на не менее знакомый артефакт. И в отличие от всех остальных, я отлично знал, где он находится. Я сам оставил его в тайнике и наложил на него мощные чары, и можно было не сомневаться, артефакт послушно ждал меня все эти годы. «Интересно, поможет?»
Чтобы до него добраться, нужен был портал. Очень мощный портал. Но у меня теперь было всё министерство в подчинении, так что создать международный неотслеживаемый портал и согласовать его не составило особых проблем, хотя на это и ушло время. В пятницу, девятого ноября, я провёл очередное собрание, а уже во вторник с утра переместился на другой край света, где было то, что мне очень нужно. Что могло найти Кейт. Нгуен. Заброшенный храм в дебрях Вьетнама. Оставив портал — обычную шляпу — у подножия, я медленно принялся подниматься по ступенькам, которым была не одна тысяча лет. Они местами крошились, местами до них добрались корни деревьев, вившиеся вверх, поскольку теперь некому было ухаживать за храмом. Лишь два человека на всём свете знали про это место, и так и должно было остаться.
Ступенек было не меньше трёх сотен, но и я никуда не торопился. Наоборот, прелый запах джунглей приятно освежал. Я неторопливо поднимался, а вокруг меня кипела жизнь. Слышался шелест листвы, вой, стрекотание, крик птиц… и мои размеренные шаги, создававшие вполне чёткий ритм. И вот наконец вершина — древний храм, на крыше которого уже начали расти лианы… Но время точно ничего ему не сделает, он простоял здесь, в сердце джунглей, немыслимое число лет и простоит ещё столько же, даже если я буду последним человеком, который поднимался по ступеням за моей спиной.