Глаз показывал многое. Он мог показать прошлое, мог показать неясное будущее, а мог — настоящее, лишь бы хватило сил человеку, пользующемуся им. С настоящим было проще, прошлое — высасывало силы больше всего, а вот за желание знать будущее и поплатились стражники Глаза. Как и в прошлый раз, в будущее я не рискнул залезть, а видеть прошлое мне не было надобности, я и так его отлично знал. А вот настоящее было мне очень интересно. Сняв с себя пиджак и рубашку, я упал на колени перед огромной статуей Сурьи, за которой и был спрятан проход в подземелья, а после приложил треугольник к груди и сосредоточился на образе Кейт, больше всего желая увидеть именно её.
Несмотря на то что в прошлый раз я видел амулет достаточно чётко, как и его хозяина, и окружающую местность вплоть до города вокруг, который потом по описанию смог узнать Долохов, в этот раз всё было в молочно-белом тумане. Будто кто-то наложил сильный блок, хотя Глазу Сурьи было очень трудно сопротивляться. И всё же словно издалека я услышал голос Кейт, точнее, её… смех.
— Я боюсь!
— Не бойся, я с тобой, — так же издалека послышался голос Гампа, а потом раздался шум… волн? — Держи ровнее, у тебя отлично получается!
— Я боюсь, Дерек! Ай! — снова шум, но Кейт была не испугана, скорее, взволнована, а после раздался её восклик: — Потрясающе! Ты видел?!
— Да, ты молодец, — спустя небольшую паузу раздался ответ, а мне начало жечь грудь.
Но я, услышав голос Кейт, не удержался и прокричал её имя, как в мыслях, так и в реальности. Опять пауза и шум волн, а после встревоженное:
— Ты слышал?
— Что?
— Ничего, — выдохнула она, а мою грудь стало жечь настолько невыносимо, что я с трудом оторвал от себя треугольник и ничком упал на каменный пол, который даже в такую жару снаружи оставался холодным.
Из моей груди сочилась кровь, в прямом смысле этого слова, и каплями стекала на пол, а я даже пошевелиться не мог, думая, что же только что увидел… а если точнее, то услышал. Видимо, у Кейт и Гампа не менее сильные защитные амулеты, чем даже Глаз Сурьи, раз он прожёг мою кожу, чего в прошлый раз не было, хотя пользовался я им намного дольше. Но это хотя бы объясняет, почему их до сих пор не нашли, так что всё было логичным. Но вот где они были?
Шум волн… они рядом с морем? Они в море? Может, они были на корабле, и Гамп уговорил её бежать куда-нибудь подальше, на другой конец света, где я их не найду? Вполне возможно, с такими мощными амулетами это будет очень трудно. Но неужели она могла бросить Тессу?!
Выровняв дыхание, я сел и уставился на лежавший на полу амулет, изо всех сил борясь с искушением попробовать снова, вдруг я услышу что-то ещё и всё-таки пойму, где они? Но внезапно по щеке скатилась капля, и я смахнул её, а после ошеломлённо уставился на свои пальцы, на которых была кровь. Проведя по другому веку, я точно так же нашёл кровавую слезу, а это значило, что в ближайшее время Глаз точно трогать не следовало, иначе я мог больше не увидеть Кейт ни вживую, ни даже в воспоминаниях, потому что коварное око лишало всего сразу. Но теперь я хотя бы точно знал, что она была жива… и неплохо себя чувствовала.
«Нет, она не могла бросить Тессу, — выдохнул я, наконец поднявшись с колен, и принялся закрывать рану на груди с помощью чар. — Она где-то на берегу моря в Англии или неподалёку… она поправилась, и… что они делают? Она смеялась, он её чему-то учил… чему? И что… что она будет делать дальше? До родов осталось не очень много, если, конечно, наш ребёнок жив…»
Воспоминания о ещё нерождённом ребёнке больно укололи, и я теперь и вовсе мог не увидеть его… долго, очень долго, если на него наложат такой же блок. «Как мне найти их? Она придёт за Тессой? Или будет ждать родов, а только потом рискнёт спасать от меня её? Может, поэтому она сейчас ничего не делает, потому что боится за ребёнка?» Придя в себя, я оделся, а затем взял в руки Глаз Сурьи и понёс его обратно в подземелье, где ему было самое место. А вернув реликвию в каменный ящик, я наложил все прежние защитные заклинания, а после покинул храм и перенёсся обратно в Англию, в министерство, где меня ждал Орион Блэк.
— Всё успешно, милорд? — учтиво спросил он, и я, мигом убрав с себя смятение, безразлично ответил: