— Вполне. Надеюсь, никто не узнает, где я был?
— Нет, милорд, на портале была сильная защита от слежки.
— Хорошо, — выдохнул я, а затем достал из кармана пиджака Оборотное зелье и выпил его, изменив свою внешность до неузнаваемости. — Я зайду к вам завтра, ждите меня.
— Конечно, милорд, — послышалось мне вслед, но я уже вышел из кабинета главы отдела магического транспорта и направился в сторону лифтов, чтобы побыстрее оказаться дома и подумать… а теперь пищи для размышлений было много.
* * *
— Как у вас дела, доктор Менгеле?
— Вы как раз вовремя, кайзер! — воодушевлённо воскликнул он, заметив меня на пороге своей лаборатории на следующий день, в среду, и узнав только по голосу, так как внешность опять была другая. — Пойдёмте, мы как раз хотели начать. Вы должны увидеть это своими глазами!
Не сказать, чтобы я горел желанием смотреть на эксперименты Ангела Смерти со своими «мышками», но всё же мне было любопытно, да и оживление всех остальных сотрудников, что работали под руководством Менгеле, интриговало. В итоге все собрались в самой большой лаборатории, где теперь было не два стеклянных шара, а три, и как раз вокруг последнего и начали толпиться. Менгеле аккуратно указал мне на место неподалёку, где я мог бы стоять один, но не пропустить ничего важного, а сам направился к группе людей в чёрных одеждах, которые внимательно следили за подопытными.
Это были брат и сестра, судя по предыдущим рассказам Менгеле. Обоим было не меньше двадцати лет, и они, как и люди в соседних «аквариумах», плавали в вязкой жидкости, опутанные множеством нитей, яркими и не очень. Я не знал, были ли они в сознании или нет, понимали, что происходит вокруг, или нет. Они будто были подвешены в воздухе, и плотная жидкость неверно преломляла их лица, на которых было безразличие.
Когда все приготовления были закончены, Менгеле с опаской посмотрел на меня, а после чуть улыбнулся и махнул рукой. Рядом стоящий человек взмахнул палочкой, и заклинание прошло сквозь стекло и попало в пару, отчего нити вокруг них засияли ярче, чем прежде. Остальные люди замерли на месте, и всех нас на секунду посетило чувство… благоговения, словно на наших глазах вершилась история. А может, так оно и было в действительности? Брат и сестра вдруг «встали» вертикально, лицами друг к другу, а яркие ниточки упорядочились и с сторогом порядке соединяли их, и казалось, можно было выцепить любую. Пока первый помощник управлял нитями, Менгеле указал второму на две ярко-оранжевых, шедших из груди обоих. Эти две нити переплетались вокруг друг друга и даже не шевельнулись, когда с ними пытались что-то сделать. Второй помощник начал создавать чары, нацеленные, по всей видимости, на эти две нити, и я внезапно заметил, как на лице девушки начала вырисовываться гримаса боли. Несмотря на то что она была в трансе, чувствительность не до конца покинула её, а может, просто боль была настолько невыносимой?
Чем больше раскручивались нити, тем заметнее была боль на лице девушки, но Менгеле даже и не думал останавливаться. Когда нити медленно разошлись на сантиметр, она открыла рот в беззвучном крике, но мало кто обратил на это внимание. Или, может, просто сделал вид? Менгеле присмотрелся к подопытным и махнул рукой, отчего второй помощник опустил палочку, и на несколько минут образовалась идеальная тишина. Старательно вглядываясь за стекло, Менгеле будто что-то ждал, но спустя минут пять он снова подал знак, и последовал резкий взмах палочки. Оранжевые нити словно разрезали ножницами, обе, и тела сразу же отбросило к разным стенкам шара. Мне уже было трудно сказать, что чувствовала в этот момент девушка, потому что плотная жидкость не давала больше увидеть её лица, но вдруг я заметил трещины на самом стекле.
— Накладывайте щит! — прокричал Менгеле, но было поздно: прежде чем второй помощник начал создавать Укрепляющие чары, стекло окончательно треснуло, и вся жидкость вместе с телами выплеснулась в зал.
Мне хватило доли секунды, чтобы взмахнуть палочкой и защитить себя от волны, но вот остальным повезло меньше. Кого-то хорошо окатило, кого-то и вовсе смыло, но эксперимент ещё был явно не закончен.
— Сюда, они ещё живы! — скомандовал Менгеле, подбежав к телу юноши, лежавшему неподалёку от меня.
Оправившись от взрыва — а это явно был он — к нам подбежало ещё несколько человек, но молодой человек явно доживал свои последние минуты. Его кожа вмиг посинела, на шее набухли вены, он начал дёргать руками и ногами и судорожно пытаться сделать вдох, но ничего не получалось. Я, видевший такое не один раз, уже знал, что это конец, но вот Менгеле определённо не собирался сдаваться. Отпрянув от тела, он подбежал к одному из столиков, порылся в ящике, а после подскочил обратно, держа в руках стеклянный цилиндр с иглой на конце. Прицелившись, Менгеле всадил иглу в грудь между рёбрами, как раз в область сердца, где начал расползаться огромный синяк. Потянув поршень на себя, он начал откачивать кровь, но помогло это мало — юноша всё равно задыхался, белки его глаз налились кровью, а руки и ноги сотрясали судороги.