Вскоре на площадке перед пещерой появились шесть женщин и все дети клана, кроме погибшего Вона. Они рассказали, что на стойбище напали восемь мезов, огромных, страшных. Лон, Ан, Бем смело встретили их. Защитников стойбища дружно поддержали вооружившиеся четырнадцать работниц и Вон, который был, как говорилось выше, самым сильным из подростков. Шестеро женщин, менее крепких, чем те, что ополчились, схватили не умеющих еще быстро бегать детей и убежали. Вместе с ними убежали и остальные дети клана, кроме мужественного Вона. И они, и защитники стойбища знали, что в подобных случаях нужно действовать именно так: об этом не раз говорилось между сородичами.
Беглецы спрятались в лесу на склоне соседней горы, откуда могли наблюдать, что происходило здесь. Они видели, как победившие пришельцы увели с собой пять плененных женщин.
Среди убежавших и вернувшихся была и Мемамо. Она бросилась к бездыханному телу своей дочери и зарыдала. Все были поражены: уже немало лет, с тех пор, как та стала шаманкой и предводительницей клана, никто не видел сильного проявления ею каких-либо эмоций. В этот момент не решились даже спросить ее, почему духи допустили случившееся, несмотря на то, что и она, и все так старательно ублажали их ритуальными действиями.
Одна из женщин, приложив к своим вискам пальцы торчком вверх, сказала:
– У них у всех были перья здесь. Как рога. Наверное, это те мезы, от которых мы убежали в том году.
«Значит, и правда, ронги, – подумал Лум. – Все ищут кого сожрать. Всех ногано, наверно, уже сожрали – теперь за чомо взялись».
– А давно это было? – спросил он.
– Совсем недавно. Да если бы вы пришли чуть пораньше, то застали бы их! – отвечали женщины.
– Мы догоним их! – в один голос воскликнули мужчины.
– Пойдем не там, где они шли, – сказал Лум. Он даже не стал спрашивать по какой тропе ушли мезы, потому что знал, что только по одной тропе может прийти сюда со стороны восхода и уйти обратно человек, не знающий здешнюю местность. По этой тропе и сам когда-то пришел сюда. Но теперь он знал, что есть другая тропа, в раза три короче. По ней можно пойти ронгам наперерез. Возможно, еще удастся успеть им сделать засаду. Наш герой повел за собой воинов клана.
Несмотря на то, что сильно устали, не столько охотясь, сколько неся нелегкую добычу, шли очень быстро. Ни они, ни ронги не могли видеть друг друга, потому что между ними были скалы и небольшие горы.
Лум шел, а сам думал: «Все мои жены погибли. Конечно, очень жаль их, жаль не родившихся детей… Но теперь ничто не удерживает меня здесь. Я могу отправиться искать ее…! О нет! Нет, опять не могу! И опять из-за этих проклятых ронгов! Я должен драться с ними! Чтобы отомстить за мое погибшее племя. За Оа, Нону, Мону, Мену. Чтобы защитить этих чомо. Ведь я уже столько дней живу с ними. И мне так нравится жить с ними. Они мне стали настоящими родичами… Но если я выживу в войне с ронгами, то обязательно отправлюсь искать ее! И найду ее!»
Не прошло и часа, как воины Клана медведя достигли места, где собирались устроить засаду. Вначале осмотрели следы на тропе. Они говорили, что в обратном направлении ронги еще не проходили. Лум с неандертальцами спрятался за большими камнями на склоне горы.
Довольно скоро из-за выступа ближайшей скалы появились ронги и пять пленниц, идущих гуськом, привязанных шеями к одному длинному копью. В глаза сразу бросился контраст: смуглые черноволосые великаны и белые маленькие женщины, еще более низкорослые, чем мужчины-неандертальцы, кажущиеся детьми рядом с ронгами.
Как только эта удручающего вида процессия поравнялась с засадой, воины Клана медведя поднялись из-за камней и осыпали ронгов дротиками. Троих поразили насмерть, троих тяжело ранили. Двум ронгам повезло – в них никто не метнул смертоносное оружие. Но они имели несколько легких ран, полученных в схватке у пещеры. Из-за совершаемого движения эти раны еще продолжали кровоточить, что очень изнуряло ронгов. Сыграл большую роль, конечно, и фактор неожиданности. С оглушительным устрашающим боевым кличем воины Клана медведя с копьями наперевес бросились со склона горы вниз на врагов. Они расправились с ними в считанные мгновения, и никто из них не погиб и не получил ранения в этой схватке.
Первым делом освободили пленниц. После этого воины, гордые своей блестящей победой, вернулись к пещере.
К тому моменту, когда они пришли на стоянку, Мемамо уже овладела собой, и лицо ее снова окаменело в бесстрастном выражении.
Скоро вернулись со своего промысла сборщицы плодов и кореньев. Узнав о случившемся, все они были потрясены горем.