Лум вскочил на ноги и, ударив себя кулаком в грудь, гордо воскликнул:
– Я победил их! Мы победили их! Мы были сильнее ронгов!
– Вот видишь, значит их можно бить! И мы победим. А ты сейчас, пока они не пришли, побольше рассказывай нашим о том бое. Тогда они смелее будут и перестанут бояться чужаков, – сказал Тоун.
Глава 23
23
Ронги появились в долине Клана зубра через четыре дня после полного воссоединения здешнего племени, как и предполагали воины, ведущие за ними наблюдение. Увидев врагов, дамины, – так назывались люди здешнего племени, – все сразу же ушли в ущелье, где изготовились к битве. Тоун полагал, что, обладая огромным силовым превосходством и опасаясь, что здешнее племя попытается ускользнуть, ронги сейчас же атакуют. Но он ошибся. Те были слишком опытными воителями, чтобы позволить себе недооценивать даже такого противника, который в сравнении с ними выглядит совсем слабым. Они не стали вступать в бой, не отдохнув после дневного перехода и не подкрепившись едой. К тому же ронги хорошо понимали, что раз племя, которое они столько дней старались настигнуть, больше не отступает, значит, оно собирается дать сражение. Правда, поначалу явилось опасение, что неандертальцы передумают и снова пустятся в бегство. Но лазутчики быстро сообщили, что вражеское племя все находится в ущелье, и ничто не свидетельствует о том, что оно собирается покинуть его.
Ронги расположились поблизости от того места, где только что был лагерь неандертальцев. Поужинали и всю ночь спали, тогда как приготовившиеся дать им отпор люди вынуждены были заночевать на голых острых камнях, поскольку подстилки из шкур оставили в долине, справедливо полагая, что в бою они не пригодятся, что если придется погибнуть, то без них вполне обойдутся, а если удастся победить и выжить, то воспользуются как своими, так и теми, что достанутся им в качестве военной добычи. Спали без костров, ибо в каменной расселине не могло найтись хвороста, а покидать ее для поиска топлива неандертальцы боялись.
Но вот утренний свет проник в ущелье. Совершенно не выспавшиеся люди поднялись со своих неудобных жестких постелей и сгрудились в толпу. Они от страха старались держаться как можно ближе друг к другу, желая в опасности ощущать плечо соплеменника. Как и предполагалось, впереди стали мужчины, за ними – женщины, а далее – подростки и дети. Умный Тоун велел впереди стоящим воинам при столкновении с врагом использовать преимущественно копья, предвосхитив таким образом высочайшую для своего времени военную технологию, страшную для любого противника, изобретенную спустя более тридцати тысяч лет древними греками, которые, однако, подобную сплоченную группу воинов научились строить рядами.
Пробудились от тревожного сна и те пять воинов, которые скрытно заняли позицию высоко на каменных кручах, нависающих над ущельем.
Расселина была корявой и довольно узкой: местами в ней могли поместиться плечом к плечу пять-шесть взрослых людей, местами – семь – девять, местами десять – пятнадцать.
Все с тревогой ожидали появления лазутчика, наблюдавшего у выхода из ущелья за передвижениями ронгов. И вот из-за выступа корявой каменной стены расселины вдруг выскочил бегущий со всех ног юноша. Приближаясь, он замахал руками и закричал: «Идут!»
По толпе пробежал шумок волнения. В конце ее заплакали некоторые дети. Но почти сразу замолчали, оглушенные тумаками подростков, которым Тоун велел использовать любые самые беспощадные средства, чтобы не допустить детского плача, ибо опасался, что он смутит матерей, а женщинам, как мы знаем, стратег даминов отводил немалую роль в предстоящей битве.
Главный воин племени, стоявший приблизительно в середине толпы, поднял руку и зычным голосом призвал сородичей мужаться, напомнил, что пути к бегству нет, заметив, что лучше смерть в бою, чем в плену.
Взгляды устремлены были вглубь ущелья, туда, где оно начинало заворачиваться вправо. В изгибе поворота находился тот выступ, из-за которого только что выбежал лазутчик.
Когда из-за этого выступа появились первые ронги, неандертальцы ахнули. Достаточно близко их видели пока только некоторые лазутчики. Они сообщили сородичам о том, что пришельцы с востока очень рослые. Впрочем, дамины и так уже знали, что мезы велики ростом. Но увиденное превзошло самые страшные ожидания: из глубины каменной теснины на неандертальцев надвигалась толпа настоящих гигантов, с большими копьями, дубинами и дротиками. Устрашающее впечатление усиливали еще не виданные даминами смуглые тела, черноволосые и чернобородые головы.