Лум поспешил разыскать жену с дочкой. К его величайшему облегчению и огромной радости они были живы, целы и невредимы. Он крепко обнял их и расцеловал. Затем вместе с женщинами оказывал первую помощь раненым. Их было много. А убитых еще больше.
Глава 24
24
Через некоторое время стали приходить воины, участвовавшие в преследовании врагов. Они сказали, где находятся плененные ронги.
Ненависть Лума к тем, кто почти полностью истребил его народ, требовала выхода в совершении возмездия. Он считал, что уже в полной мере исполнил этот долг, сыграв чуть ли не главную роль в уничтожении воинства людоедского племени, на ком лежала основная вина в злодеяниях по отношению к номариям и многим другим народам. Сознание исполненного долга, однако, не умерило ненависть к врагам. Теперь ему хотелось увидеть ронгов в жалком, униженном положении побежденных. Поэтому пошел посмотреть на пленных.
Когда увидел толпу действительно жалких женщин и детей, с глазами полными ужаса, то не только не испытал торжествующего удовлетворения, а, напротив, сердце его болезненно сжалось от чувства, которое называется жалостью. Но он вспомнил страшную картину поедания этими людьми его сородичей, и жалость значительно убавилась.
Кроме него и стражей здесь находились еще несколько мужчин. Они высматривали в толпе пленных красивых женщин, обольщаясь взять какую-нибудь в жены. Но морщились от досады: красавицы были в сравнении с ними настоящими великаншами, поскольку за исключением Тоуна и Лума в битве выжили только мужчины, не превышавшие ростом ста пятидесяти сантиметров, ибо, более крупные воины, как мы помним, первыми встретили страшный натиск мощных гигантов. Новоявленные женихи все более склонялись к мысли, что лучше красавиц съесть: никому не хотелось смотреть на жену снизу вверх. Впрочем, они не собирались отказываться и от другого удовольствия, а именно от того, чтобы, покуда назначенные в пищу жертвы живы, насытить свою похоть, насилуя их.
Вдруг Лум остолбенел от изумления: в толпе пленных он увидел двух своих соплеменниц – Анару и Саяну. Он мгновенно догадался, как они здесь оказались: кто-то из ронгов прельстился их красотою и взял пленниц в жены – такое не редко случалось в войнах первобытных людей. Если Лум понял, что это, и в самом деле, его соплеменницы, то они были уверены, что просто видят иноземца очень похожего на их сородича.
«Вот хорошо! Я спасу наших!» – обрадовался юноша.
– Саяна, Анара! – вскричал он, замахав им рукою. – Идите сюда скорей! Ничего не бойтесь! Это я – Лум!
Они недоуменно переглянулись. На просветлевших лицах их изобразился проблеск надежды. Они необычайно обрадовались и бросились к Луму. Подбежав к нему, опустили с рук детей на землю, так быстро, словно кинули, и принялись обнимать соплеменника своими длинными сильными руками. Глядя на Лума сверху, осыпали его голову восторженными поцелуями. При этом восклицали:
– Да неужели это ты, Лум! Вот это да! Как ты здесь оказался?! Просто чудо! Ты спасешь нас?! Да?! Правда, спасешь?!
– Конечно. Вы свободны. Больше Вам ничто не угрожает, – ответил он.
Номариянки принялись снова радостно расцеловывать сородича.
Стоявшие поблизости дамины говорили:
– Во как радуются.
– Еще бы, – живы будут. Как тут не обрадоваться?!
– Только зачем ему такие дылды нужны? Не пойму.
– Постой-постой, да он по-ихнему говорит. Вон, как чешет. Откуда он знает язык их?
– Они мои соплеменницы, – кинул через плечо Лум.
– Как это?! Соплеменницы? – удивились двое или трое даминов.
– Да вы что, не слышали что ли, как он рассказывал о себе, о своем племени? – произнес кто-то. – Он говорил, что он из племени мезов, что его племя убили эти, те которых мы сегодня побили.
– Рассказывал? Из племени мезов? Нет, я не слышал.
– И я тоже не слышал.
– Ну, вы, видать, в сторонке были, когда он рассказывал. А я слышал. Правда, скажу честно, я не поверил, что он из племени мезов. Думал, что он заливает. Только зачем ему нужно к мезам примазываться? Никак я это не мог в толк взять. А теперь вижу, что, и правда, из племени мезов. Но он ведь так не похож на них. Он же совсем такой, как мы. Не пойму.
– Да просто наше племя воевало давно с таким племенем, как ваше. Некоторые наши воины пленниц в жены взяли. Дети рождались на вас похожие. Одни больше, другие меньше похожие. Я в этом поколении, наверное, больше всех на вас похож, – пояснил Лум. Затем снова обратился к соплеменницам: