Увидев перевал, ронги шумно стали выражать свою радость. Потом с презрением расхохотались, видя, что неандерталец, будучи всего один, набрался дерзости вступить с ними в борьбу, чтобы помешать перебраться через перевал. Они сразу же ринулись на штурм.
Увидев идущий на него целый отряд свирепых гигантов, Лум в первый момент испытал почти панический страх. Но тут же овладел собой. Теперь он боялся только одного – умереть раньше, чем женщины смогут уйти на достаточно большое расстояние. Да и так ли уж они страшны, эти ронги? Конечно, они огромны ростом. Но ничуть не выше его соплеменников. А разве не одолевал он их в силовых единоборствах? Одолевал и много раз. Причем отнюдь не самых слабых. Правда, сейчас на него наступают слишком много могучих врагов. Но зато у него превосходная позиция. Лум понял, что она дает даже больше преимуществ, чем он думал вначале. Он обрел большую уверенность, когда подумал, что бросаемые им камни, будут лететь вниз, а значит, будут разить со страшной силой. К тому же ронги представляют собой хорошие мишени, потому что крупные. Кроме того, как все рослые люди, они, конечно же, не очень верткие.
Ронги уже подошли к склону и начали подниматься. Луму стало ясно, что они даже более хорошие мишени, чем он предполагал. Двигались они довольно вяло, поскольку пошли на приступ уже уставшие от энергичной ходьбы. Мы помним, что они к тому же еще сильно переели вчера вечером и сегодня утром. Иные шли, совсем не глядя вверх, словно были уверены, что то, что может полететь оттуда, попадет в кого угодно, только не в них. А может, просто настолько презирали Лума как противника, что полагали, что он никакой опасности для них не представляет.
В одного из таких Лум и метнул первый камень. Он попал точно в голову. Убитый наповал ронг ткнулся лицом в землю склона. Следующий камень полетел в воина, который приблизился к нашему герою ближе остальных. Это был огромный сухопарый муж. Удлиненное красивое лицо его обрамляли длинные прямые черные волосы, перехваченные на уровне лба тесемочкой, и курчавая черная борода. Глаза смотрели на Лума незлобно и невоинственно, а, скорее, насмешливо-презрительно и несколько удивленно. Шагая, он делал большими руками широкую отмашку. Хотя смотрел навстречу опасности, он ничего не предпринял, чтобы как-то отразить камень или уклониться. Он словно ждал, когда его голова повстречается с брошенным камнем. А может, просто не успел вовремя среагировать. Увесистый остроугольный метательный снаряд угодил ему прямо в лоб. Удар был такой силы, что воин не упал вперед, как первый сраженный Лумом ронг, а опрокинулся назад и стал съезжать вниз головой по склону. При этом его конечности расслабленно-безжизненно и несуразно волочились за туловищем.
Эти меткие, мощные, убийственные попадания убедили атакующих, что Лум отнюдь не слабачек, что они имеют дело с очень опасным противником. Теперь ронги напряженно-внимательно следили за каждым его движением. Тем не менее два следующих броска снова достигли цели. Кроманьонцы не смогли уклониться. Все же и тот, и другой отбил камень рукой. Однако они получили такие страшные ушибы, что временно потеряли способность владеть рукой.
Затем Лум допустил промах. Но зато потом снова метнул два раза удачно. И оба раза попал противникам в лицо. Первый вскрикнул и схватился за проломленное лицо. Повернулся, сбежал вниз и упал ничком у подножия склона. Второй не вскрикнул и не схватился за лицо, а повалился на бок и покатился вниз по склону.
И тут произошло то, чего Лум никак не ожидал. Сначала один, потом другой, а затем и все ронги стали пятиться и так спустились к началу подъема. Штурм был отбит.
Ронги повернулись и отошли на шагов двадцать от подножия перевала к лежавшему ничком сородичу. Он был недвижим. Один воин тронул его, и тот повалился безжизненно на бок. Ронги возмущенно закричали что-то Луму, грозя ему кулаками и движениями рук, сжимавших копья. Наш герой в ответ издал победное восклицание номариев. И было чем гордиться: только начался бой, а он уже убил четырех врагов. Ронгов осталось восемнадцать.
Лум измерил взглядом расстояние до группы воинов и изумился их беспечности: они продолжали находиться в досягаемости для его бросков камней. И не только камней. Как ни жалко было номарию расставаться с одним из двух своих дротиков, он все же решил не упускать хорошую возможность сократить число живых врагов. Пока не использовал это оружие потому, что взбирающихся по крутому склону людей было почти невозможно поразить дротиком в живот или грудь (места на теле человека, попадания в которые дротиком или копьем, как и в спину, были наиболее эффективны).