Шли почти весь день с небольшими привалами не только для того, чтобы отдохнуть, но и чтобы накормить детей. Молока по-прежнему не доставало.
Остановившись на ночлег, разжигать костер не стали, опасаясь, что дым от него поможет возможным преследователям обнаружить их местонахождение. В остальном Лум организовал ночевку по всем правилам: караулили поочередно он и все женщины, каждому достался небольшой кусочек короткой летней ночи, в течение которого не заснул и бдительно наблюдал за окружающей темнотой.
Когда утром женщины стали кормить детей, то у всех оказалось достаточно молока. И неудивительно – мясо насекомых очень питательно.
А на другой день Лум добыл и настоящее. Позволил себе поохотиться, поскольку обретал все большую уверенность, что враги если не отказались от продолжения погони, то отстали очень значительно.
Ели наши путники мясо, используя в качестве резца наконечник одного из копий, для чего пришлось его снять с древка и пожертвовать таким образом хорошим оружием.
На восьмой день после того, как перешли гряду скал, наши искатели приключений уже настолько уверились, что ронги прекратили преследование, что вечером хотели даже разжечь костер. Все же не стали, решив сделать это завтра. Но на другой день вдруг увидели вдали поднимающийся к небу дымок. Это, конечно, был дым костра, уменьшенный расстоянием. Все сильно приуныли. Значит, враги продолжают преследование.
– Вот проклятые! Все идут и идут за нами! – возмутились женщины.
«Они будут идти и идти за нами, пока не настигнут. Потому что больше всего им нужны женщины. Борьба за женщин всегда упорная и жестокая», – думал Лум.
Утешало лишь то, что враги еще далеко.
Ронги значительно отстали от наших путешественников потому, что им пришлось сделать большой крюк, чтобы прийти к перевалу, у подножия которого можно было найти столь влекущие их женские следы, а также потому, что местность, изобилующая перелесками и низкими холмами, препятствовала увидеть беглецов и приходилось ориентироваться только по следам, что весьма замедляло продвижение. Кроме того, немало времени тратили на охоту, чтобы прокормиться. А охотились ронги совершенно теми же способами, что и номарии, требующими больших затрат времени и сил. Ну, а как охотился наш герой, мы помним.
Номарии и Намана продолжили путь в гораздо более высоком темпе, чем раньше. Причем женщинам уже не было так тяжело, как вначале бегства от ронгов. Всего за девять дней их ноги достаточно окрепли. И неудивительно: поразительно сильный организм первобытных людей позволял быстро приспосабливаться к большим физическим нагрузкам.
Довольно долго беглецам удавалось поддерживать немалое расстояние между ними и преследователями: дальний дымок от костра бывал заметен лишь раз в восемь-десять дней.
Но Лум знал, что приближается равнинная местность, с редкими перелесками. Там ронги могут увидеть беглецов, что, конечно же, значительно облегчит им преследование. Это более всего беспокоило его. Он уже начинал жалеть, что повел женщин самым коротким путем. Не лучше ли было идти тем маршрутом, которым он шел в страну неандертальцев? Еще есть возможность повернуть на север, чтобы выйти на тот путь, который огибает равнинную местность. Но он будет в раза два длиннее. Не удастся дойти до стойбища номариев даже осенью. Начнутся зимние холода. А они не могут позволить себе разжечь огонь. Не могут задержаться для выделки шкур и шитья одежды. К тому же тайга местами совершенно непроходима. Если они увязнут в чаще и буреломе, то ронги сумеют легко их настигнуть. Ко всему прочему хищников в лесу даже, пожалуй, больше, чем на равнинах. Волки и собаки там особенно крупные и свирепые. Много медведей, рысей. Нет, он правильно выбрал путь.
И вот они уже идут по просторам широких полей. Изредка встречаются небольшие хвойные рощи, группы низких холмов или скал. Расстояние до преследователей стало сокращаться быстрее, но не так быстро, как ожидал Лум: в своих предположениях он не учел все возрастающую тренированность спутниц и то, что тратит на охоту времени гораздо меньше, чем ронги.
После того, как вышли на равнинную местность, дымок в дали над горизонтом был виден вначале раз в пять-шесть дней, затем раз в три-четыре, потом раз в один-два дня. И вот он уже появлялся каждый день. Зоркие глаза могли разглядеть фигурки ронгов, совсем маленькие, почти точки.