Охотник устремился к нему, готовый уже метнуть смертоносный снаряд, но вдруг застыл как вкопанный с отведенной назад для броска рукой, держащей дротик. Вожак тоже остановился. Видя его, нельзя было не согласиться, что на собачьих мордах бывают порой выражения лица человека. Глаза пса явно глядели удивленно. Затем на морде появилось что-то вроде радостной улыбки. В следующий момент пес подпрыгнул, как козлик, и несколько прижимаясь к земле, стал, виляя не только хвостом, но и всем телом, приближаться к Луму. При этом то ли визжал, то ли скулил от радости. Лум бросил на землю оружие и тоже пошел ему навстречу, вскричав:
– Брэнд! Да неужели это ты?! Брэнд!
Они обнялись так, как может обняться человек с большой собакой. Лицо Лума снова умыл большой теплый слюнявый язык.
Наш герой, и в самом деле, встретил того самого пса, с которым, как мы помним, непростым образом у него завязалась дружба и с которым прервалась связь год назад. Но как он здесь оказался?! Не будем забывать, что наши путники приближались к стойбищу, где до нападения ронгов жили номарии, а Брэнд был из числа множества обитавших в его окрестностях собак. Значительную часть рациона их, как мы помним, составляли объедки, выбрасываемые людьми за пределы стоянки. Умные животные, конечно, поняли, что местных жителей постигла страшная беда, что на их месте поселились другие люди. Особенно это стало ясно, когда те принялись охотиться на них, чего прежние хозяева стойбища не делали: охотники ронгов, чтобы прокормить свое огромное племя, охотились на всех животных подряд, независимо от того, насколько их мясо годилось в пищу.
Но, как говорилось выше, волки, собаки мало подходили для того, чтобы служить кому-либо добычей. Нередко ронги гибли, охотясь на них. Свирепые стаи и сами часто нападали на отряды охотников. Преимущественно на небольшие. Если хищники числено значительно превосходили ронгов, то не оставляли ни малейшего шанса спастись кому-либо. Таким образом, как ни странно это может показаться, эти стаи стали, выражаясь современным языком, своего рода отрядами сопротивления захватчикам. Частые столкновения с охотниками привели к тому, что здешние волки, собаки, хоть по-прежнему и боялись оружия, но оно теперь производило на них не столько устрашающее впечатление, сколько вызывало ярость и желание наброситься на людей.
Когда ронги покинули захваченное стойбище номариев и снова отправились на поиски самой любимой для них пищи, местные волки и собаки не пошли за ними, хотя многие, пока в селении жили прежние хозяева, находили весьма выгодным для себя соседство с людьми.
За год стая Брэнда увеличилась более чем вдвое, преимущественно за счет прибившихся к ней собак из почти истребленных или рассеянных ронгами стай.
Читатель не забыл, что наш герой, кроме Брэнда, был знаком и с другими собаками этой стаи. Тех осталось в живых только пять из шестнадцати. Они тоже узнали Лума и подошли к нему поприветствовать его так, как это принято у собак.
Видя необычайно радостную встречу вожака с Лумом и явно дружелюбное отношение к нему некоторых других собак, остальная часть стаи стояла в немом недоумении. Умные животные сразу поняли, что этого двуногого больше нельзя рассматривать в качестве добычи. Через несколько мгновений многие вспомнили его: видели порой в селении, к которому приближались в надежде найти новые порции пищевых отбросов, видели этого человека и в группах охотников, которые любили сопровождать (держась в отдалении), ибо знали, что те нередко бросают часть добычи, когда она так обильна, что не в силах ее всю унести, а также потому, что знали, что на их временных стоянках часто остаются плохо обглоданные кости. Встреча с Лумом живо напомнила собакам о прекрасном времени, когда до появления здесь страшных пришельцев обилие дармовой добычи делало жизнь счастливой и значительно более легкой, чем сейчас. Это приятное воспоминание смягчило лютый нрав хищников.
Собаки не сомневались, что Лум тоже желает прибиться к их стае. Ну что ж, они не возражают. Надо только побольше узнать о нем. Собаки стали подбегать к Луму, чтобы обнюхать. Тот покорно удовлетворял их любопытство.
Положение женщин с детьми продолжало оставаться чрезвычайно опасным: им по-прежнему грозила неминуемая гибель. Копья, как говорилось выше, не раз спасали наших путников от нападений хищников, предпочитавших избегать столкновения с двуногими существами, держащими эти непонятные им предметы. Но для местных собак и волков, как мы знаем, они были раздражителем, вызывавшим сильнейшую ярость. Кроме того, о чем тоже упоминалось выше, эти животные любили нападать именно на небольшие группы вооруженных людей, поскольку меньше их боялись, чем больших.