Лум хорошо понимал, что то, что ему удалось избежать когтей собак, еще отнюдь не означает, что удастся спасти спутниц с детьми. Еще предстояло остановить свирепое стремление хищников овладеть новой добычей. Но как это сделать? Приказы, требования, уговоры и мольбы тут не помогут: из всей стаи только Брэнд разумел речь номариев и был послушен ему. В столь сложной ситуации представлялось единственно правильным действием для женщин попытаться обойти стаю стороной, пока ее внимание занято им. Лум хотел крикнуть спутницам, чтобы они сделали это, но боялся, что такое громкое обращение к ним напомнит о них собакам. В то же время понимал, что даже совсем незначительное промедление может лишить женщин с детьми и этого ничтожного шанса на спасение.
Спутницы Лума были еще более собак изумлены, увидев необычайно радостную встречу его с Брэндом. Поразило их и продолжение этой сцены, когда вся стая поспешила засвидетельствовать ему свое почтение. Но времени изумляться, а тем более гадать, как ему удалось поладить со всей этой страшной сворой не было. Женщины решили воспользоваться благоприятной ситуацией и обойти стаю стороной, пока внимание ее отвлечено Лумом.
Тот взглянул на них и обрадовался, увидев, что они делают то, что надо. Он стал стараться как можно дольше удерживать внимание стаи на себе: поскуливал, полаивал, издавал другие всевозможные звуки, странные даже для него самого, не говоря уже о собаках. Те склоняли головы то вправо, то влево, слушая его. При этом смотрели строго-внимательными глазами, видно, стараясь понять, что он имеет в виду. От этих взглядов номарию становилось все более жутко. Довольно скоро некоторые собаки потеряли интерес к артистическим потугам нашего героя и посмотрели в сторону женщин. И сразу страшно зарычали и залаяли. В следующий миг туда же повернули головы и страшно зарычали и залаяли остальные собаки. Еще мгновение – и они бросятся к женщинам! Лум непроизвольно что есть мочи грозно рявкнул: «Стоять!». И все собаки остались на месте и повернули к нему морды. Однако через два-три мгновения залаяли еще более громко и страшно. Лум ощущал сейчас не меньший ужас, чем в ночь своей казни, когда совершенно беззащитный едва не был растерзан хищниками. Как несколько утешающая и обнадеживающая мелькнула мысль о том, что, может, собаки ограничатся съедением только его, и женщины с детьми получат возможность спастись. О, тогда его смерть не будет напрасна! А ему все равно погибать – в лапах этих зверей или от рук зверей-ронгов. «Ну, нате, нате – жрите меня!» – воскликнул он и расставил широко руки, весь напрягшись от ожидания страшной боли. Но мгновение летело за мгновением, а никто на него не нападал.
И тут Лум вдруг понял, что собаки лают не на него и даже не на женщин, хотя головы их обращены почти в их сторону. Он полуобернулся и увидел ронгов. Те только что вышли из рощи и остановились. Не потому, что испугались огромной стаи собак, а потому что крайне изумились, увидев посреди стаи человека, которого собаки не терзают, который не отбивается от них, а, напротив, стоит так, будто свой для этих хищников. Удивление ронгов было тем большим, что они узнали в нем того самого неандертальца, с которым недавно так безуспешно сражались и которого преследовали вместе с женщинами.
Собаки просто взбесились от ярости. И не удивительно – они увидели людей не только с копьями, но и с торчащими вверх у висков перьями, что еще более напомнило им о последних обитателях стойбища, с которыми у них была непримиримая война. Свирепая свора взорвалась неистовым яростным лаем. Казалось, вся округа стонала и содрогалась от этого ужасающего громогласного лая. Казалось, все собаки вот-вот дружно бросятся к ронгам и нападут на них. Но, несмотря на всю свою неописуемую злость, они продолжали оставаться на месте. Потому что боялись: здешние собаки хорошо знали, как опасны большие отряды охотников.
Внезапно словно что-то радостно блеснуло в сознании Лума, явив мысль, родившую не только надежду на спасение спутниц с детьми, но даже на победу над ронгами. Он быстро выбежал из стаи, мгновенно подхватил с земли дротик и копье и, крикнул: «Брэнд, вперед!» Когда охотились вдвоем, после этой команды Лума, они нападали на животных, к которым подкрадывались. Так воскликнув, наш герой устремился к ронгам. Он не сомневался, что Брэнд тоже атакует их. И надеялся, что вся стая последует за своим вожаком. Впрочем, надежды на это было немного, ибо он знал трусливый нрав собак.