Лум вскричал от радости, быстро схватил копье, первое же, которое увидел в траве, и поспешил снова вступить в бой. Впрочем, теперь ему уже не пришлось особенно трудиться, а тем более рисковать жизнью, ибо ни один противник не способен был оказать ему хоть какое-то сопротивление. Луму осталось только помочь собакам.
У него было опасение, что разъяренные хищники набросятся и на него тоже. Правда ли они считают его своим, а если считают, то настолько ли, чтобы помнить об этом в пылу сражения? Да и внешне он не очень-то отличается от ронгов – тоже двуногий, тоже с копьем. Но ни одна собака не напала на него. Даже не зарычала. Более того, он почувствовал, что собаки явно благодарны ему за помощь. Если бы не он, стая вряд ли смогла одолеть такой большой отряд кроманьонских воинов, а если бы одолела, то это бы была пиррова победа. Но благодаря помощи человека, который ловко и умело орудовал копьем, да к тому же стремительно передвигался от ронга к ронгу, не погибло ни одной собаки. Правда, многие получили ранения, но не тяжелые, которые вскоре зажили (как на собаках), а сейчас не помешали приступить к победному пиршеству. Оно началось незамедлительно после битвы и было, как не трудно догадаться, весьма обильным, вполне достойным славы доблестных бойцов местного сопротивления.
Хотя наш герой был необычайно рад, что удалось окончательно победить ронгов, уничтожить оставшуюся недобитой часть их людоедского воинства, ему не хотелось видеть жуткое зрелище пожирания собаками человеческих тел. Поэтому он поспешил выйти из окружения своих новых боевых товарищей и быстро зашагал к женщинам.
Они в оцепенении глядели на страшную кровавую битву. И сейчас просто глазам не верили, что к ним идет Лум, живой, целый и невредимый. Они были необычайно рады этому, его победе, их поистине чудесному спасению. Поначалу пошли, было, к нему навстречу, но, сделав несколько шагов, остановились – так боялись идти в сторону свирепой стаи. Намана все же продолжила идти. Лум махнул ей рукой, чтобы оставалась на месте – он сам подойдет. Она опять остановилась. Остальные женщины подошли к ней и стали рядом.
Вдруг Лум услышал за спиной стремительно приближающийся дробный топот. Он сразу понял кто бежит к нему и даже не стал оборачиваться. Через несколько мгновений рядом уже был Брэнд. Радостно повизгивая, он стал забегать вперед, чтобы лизнуть Лума в лицо. Лум снова обнял его. После этого они пошли бок о бок.
– Как, Брэнд, неужели я тебе дороже, чем такое вкусное мясо?! – удивился номарий. – Постой-постой, да ты уж не такой ли, как мы – не каннибал? Ну, тогда тебе с нами по пути. Идем с нами, Брэнд!
И Брэнд пошел.
Лум видел, как рады ему женщины, особенно Намана. В то же время видел и страх на их лицах и понимал, что он вызван, конечно, приближением огромного пса.
– Не бойтесь его! Он мой друг! Он не тронет вас! – крикнул Лум. Тем не менее сам испытывал сейчас немалое волнение, ибо помнил, что Брэнд из всех людей дружит пока только с ним, и не знал, как поведет он себя при близкой встрече с другими людьми. Поэтому сжал крепко рукой густую шерсть на его холке. Умное животное сразу догадалось чего опасается его любимый человек и смирно пошло рядом с ним. Лум разжал пальцы и стал поглаживать его могучую мохнатую шею.
– Не бойтесь его. Он не тронет вас, – теперь уверенно сказал он, подходя к женщинам.
– Лум, как ты смог подружиться с ним?! – почти в один голос воскликнули женщины.
– Помните, вы спрашивали меня, кто мне помог освободиться в ночь моей казни?! Вот – он. Я сказал вам: «Друг». Вы спросили из какого племени мой друг? А я ответил, что его племя живет рядом с нами, и вы видели его каждый день. Вы решили, что я шучу. Да вон оно, его племя.
– И правда, они постоянно вертелись около нашего стойбища, – согласились женщины и спросили:
– Но как же, Лум, ты подружился с ним? Они же, собаки, такие злые.
– Ну, это долгая история. Расскажу, конечно. По пути. А идти нам еще далеко. Пойдемте же. Теперь мы можем спокойно идти. Никакие ронги больше за нами не гонятся.
Они пошли. Наш герой рассказал, как завязалась его странная дружба с собакой.
Лум ожидал, что Брэнд, побыв с ним какое-то время, снова убежит к собакам. Но он этого не сделал ни сейчас и никогда потом, ибо больше всего на свете боялся теперь опять потерять своего двуногого друга.
Женщины и Брэнд тоже подружились.
В сопровождении двух превосходных воинов и охотников их спутницы с детьми, постоянно сытые, уверенные в своей безопасности, благополучно добрались до родного стойбища номариев.