Завершая описание облика номариев, добавим, что волосы на голове у многих были перехвачены на уровне лба тесемочкой из волокнистой коры дерева, у некоторых собраны и стянуты узелком на затылке, откуда спадали в виде конского хвоста. Грудь многих мужчин и женщин украшали бусы из зубов убитых животных.
Некоторые мужчины держали в руке копье. Копья других лежали на земле, в ногах людей. Все номарии, представители сильного пола, считались охотниками и воинами. Поскольку войны случались редко, а охотиться приходилось часто, то их преимущественно называли охотниками. Никто сегодня не собирался идти на охоту, поскольку немало мяса осталось еще от вчерашней ловитвы. Но людей везде и всегда подстерегала опасность нападения хищников. Поэтому ради собственной защиты и защиты женщин и детей мужчины старались не расставаться хотя бы с основным своим оружием, копьем, и держали его если не в руке, то где-нибудь поблизости, в то время как прочее их вооружение, дротики, палицы могли находиться в другом месте, обычно в жилище, дожидаясь, когда хозяин возьмет их на охоту.
Событие, которое собрало здесь соплеменников, для большинства было малозначительным. Но оно вносило некоторое разнообразие в скучную жизнь стойбища. Многие пришли, потому что видели в нем хоть какое-то развлечение для себя, другие – с ними за компанию. Но также для многих событие это имело очень большое значение, для тех, кто надеялся взять сегодня в жены красивую девушку. Ее сейчас собирались выдать здесь замуж. Это и было то событие, которое привлекло сюда людей.
Невесту звали Каной. Фигура этой девушки обрела уже явные женские формы, причем весьма соблазнительные. Мужчины заметили это не сегодня. Они бы раньше начали спор за нее, если бы не страх перед могучим, грозным вождем Гераном: только он мог решить кому достанется соплеменница, которой пришло время отдать себя мужчине. Самых красивых он, конечно, брал себе. У него было пять жен. Но после того, как взял Элину, вскоре всех их раздал другим мужчинам и перестал быть многоженцем. С тех пор прошло почти два года, но ничто не свидетельствовало о том, что красавица Элина хоть сколько-то утратила свою безраздельную власть над ним. Поэтому многие мужчины надеялись заполучить сегодня Кану. Однако те, у кого, казалось, имелось шансов больше остальных, вообще не могли надеяться на это. То были самые молодые охотники: среди номариев неукоснительно соблюдался закон, разрешающий им брать в жены только женщин, которых уступали гораздо более старшие мужчины. А они уступали, конечно, лишь менее красивых и молодых. Но принявшие в свои объятия таких невест юноши, почитали себя истинными счастливцами, а вынужденные продолжать терпеть тяготы холостой жизни их менее удачливые сверстники завидовали им. Стоит заметить, что подобный закон еще в двадцатом веке существовал в некоторых племенах австралийских аборигенов.
Уж коль речь зашла о возрастных группах номариев, то надо сказать, что самому старшему мужчине было сорок два года, а самой большой долгожительнице только что исполнилось тридцать восемь лет: соотношение возраста у первобытных людей было не в пользу женщин, наверное, потому что условия, в которых им приходилось жить, были слишком беспощадны для женского здоровья. Тем не менее женщин в первобытных кланах было обычно больше, чем мужчин, поскольку тех много гибло на охоте, а порой и в военных столкновениях между племенами.
Ясноглазая светловолосая Кана глядела на всех с радостью. С особенной гордостью смотрела на еще незамужних сверстниц. Она была уверена, что жених ей достанется красивый, один из тех, неясные, сладостные грезы о ком, в последнее время стали волновать ее начинающую расцветать женскую чувственность.
Рядом с невестой стоял вождь. Он был рослый, широкоплечий. Правда, мускулатура его не выглядела столь уж внушительной. Но все знали, что он очень силен, гораздо сильнее любого из соплеменников. Загорелое несколько удлиненное лицо его обрамляли курчавые пряди темно-русых волос и такая же борода. Строгие серые глаза глядели с сознанием своего величия, с сознанием значительности происходящего события и значительности своей главной роли в происходящем. Стоял он, выпятив грудь, с атлетической стройностью.
Вот Геран взял огромной ручищей руку невесты, которая казалась маленькой и хрупкой в сравнении с нею. Понимая, что наступает решающий момент все женихи стали приближаться к ним. Вождь остановил взгляд на одном из них. Это был коренастый, на очень волосатых кривоватых ногах человек, с гривой грязных спутанных волос на большой голове и обветренным некрасивым сильно выдающимся вперед лицом. Звали его Дуил.