Расстроенный, словно обессиленный Лум опустился на песок пляжа. Им начинало овладевать отчаяние. Но вскоре он приободрился духом, потому что у него появилась идея, которая ему показалась очень хорошей. Вот что он сделает. Он скроет от сородичей, что здесь чомо. Они пойдут дальше. А завтра он им скажет, что ему надоело это путешествие, и он возвращается обратно, в стойбище. Они, конечно, скажут ему: «Дурак, тебя же убьют там». А он ответит: «Может, и нет. А если убьют, то и пусть: это лучше, чем так скитаться». Конечно, очень его удерживать не будут – среди старшаков сразу найдутся желающие стать вожаком отряда. Пусть идут к другому племени чомо. А он прибежит сюда. Он подкрадется к ее стойбищу, будет высматривать ее из укрытия, дождется, когда она отойдет от стойбища одна и тогда вновь появится перед ней. Он просто возьмет ее за руку и уведет с собой. Так он и поступит.
Лум встал, но прежде, чем пойти к соплеменникам, конечно, поднял копье возлюбленной. Взял его с особым, приятным чувством: это была вещь любимой женщины, она держала ее в своих руках.
По привычке охотника первым делом осмотрел наконечник. Сразу заметил, что он высечен из камня менее искусно, чем наконечники копий номариев. Все же был достаточно острым. Проверил рукой надежно ли держится на древке. Кремневое лезвие так было крепко примотано к древку легкой, прочной лыковой веревкой, что ряд тугих витков ее в основании наконечника был тоже, как каменный. Копье имело еще одно острие – другой конец древка чернел, закаленный на огне. Наш герой оценил изобретательность неандертальцев, дававшую возможность охотнику не остаться безоружным, если кремневый наконечник сломается или соскочит с древка, что случалось отнюдь не редко.
Лум, надев суму через плечо, вошел в заросли и отыскал вчера оставленное здесь свое копье. Пройдя лощинку, выбрался из нее и из густых зарослей подлеска туда, где кустов и мелких деревцев было гораздо меньше и пространство между стволами сосен хорошо просматривалось. В ноздри сразу ударил запах сырого мяса. Взглянув вправо, откуда исходил этот запах, юноша увидел много разбросанных свежеобглоданных костей на земле между основаниями сосен. Он сразу понял, что это останки нечаянно убитого им неандертальца. Страшную догадку подтверждала светлая копна волос под одним из кустов. За нею чуть виднелась затемненная, окровавленная, изувеченная часть головы, точнее, то, что осталось от нее.
Были перекусаны даже толстые берцовые кости. Значит, труп достался в добычу сильному хищнику. Нет, хищникам: на земле осталось множество следов. Охотник стал рассматривать их. Они преимущественно были плохо видны, потому что землю густо покрывала опавшая бурая хвоя. Но местами все же чернели прогалины. Лум принялся разглядывать их и оторопел: оказалось, что пока он столь беспечно предавался утехам любви, совсем поблизости происходило пиршество целой стаи огромных свирепых лесных волков. Наш герой удивленно-озадаченно почесал затылок: у него появилось немалое сомнение в том, что при такой любвеобильности ему с его женщиной удастся добраться до стойбища номариев. На какое-то мгновение ему стало не по себе при мысли, что точно также и его обглоданные кости лежали бы сейчас на берегу, если бы хищники не удовольствовались только мясом неандертальца. Наш герой был неприятно поражен тем, что увидел и понял здесь. В то же время испытывал огромную радость, понимая, как ему повезло. И снова в глубине сознания шевельнулось чувство вины перед незнакомцем, благодаря которому обрел долгожданное счастье и избежал верной гибели. Лум повернулся и зашагал прочь отсюда.
Даже сильное впечатление, какое произвело жуткое зрелище остатков трапезы хищников, и радость от сознания поразительной удачи, уберегшей его от гибели, быстро забылись под наплывом сладостных воспоминаний о возлюбленной.
Ему очень захотелось похвастать перед друзьями своим удачным ночным приключением. Однако отогнал этот соблазн, понимая, что он угрожает исполнению его замысла.
Вспомнив о соплеменниках, с удивлением и некоторой обидой подумал: «Целую ночь пропадал в лесу, а они и не искали меня». Но тут же явилось нехорошее предчувствие: «Все же это странно… Уж не случилось ли что?!» Однако счастливое состояние духа не располагало верить в плохое. «Скорей всего искали. Просто не нашли», – поспешил он успокоить себя и снова погрузился в приятные воспоминания.