Не сумев поразить Лума на расстоянии в шагов тридцать, враги устремились к нему, чтобы сделать это в ближнем бою. Двое были вооружены копьями. Третий держал в руках дубину. Он сразу стал обходить номария, чтобы напасть сзади. Стараясь следить за ним боковым зрением, Лум отбил первые удары вражеских копий. Читателю легко представить, как сражались в ближнем бою копьями первобытные люди. Щитов на вооружении они тогда еще не имели. Поэтому держали копье обеими руками наперевес, точно также, как солдаты далекого будущего, идя в рукопашный бой, держали винтовку, оснащенную, как мы знаем, штыком, делающим ее подобием копья. Очевидно, у тех и других в ближнем бою движения и приемы мало чем отличались: выпад, отход, уклон, парирование ударов боковой стороной оружия. Наш герой метнул во врага свое копье, оставив себе для ближнего боя неандертальское копье, ибо счел его более подходящим для этого, потому что оно имело древко потолще, наконечник, крепившийся явно надежно, да к тому же еще и запасное острие. Именно это запасное острие и выручило нашего героя сейчас. Когда он потерял из виду обошедшего его врага, то буквально на полмгновения полуобернулся и ткнул того вторым концом копья. Удар получился на редкость удачным. Враг не ожидал никакой угрозы для себя от стоявшего к нему спиной противника, который с трудом отбивался от двух огромных длинноруких копейщиков. Поэтому, нисколько не заботясь о защите, обеими руками поднял над головой палицу, чтобы обрушить ее на Лума. В тот же момент он был поражен точным и сильным ударом в солнечное сплетение, отчего пал на землю и быстро испустил дух. Однако это даже столь кратковременное переключение внимания едва не стоило нашему герою жизни: он хоть и сумел снова отбить выпады противников, но один укол отбил недостаточно сильно, и кремневое острие все же достало до его тела. Если б наконечник был не каменный, а металлический, то мог проникнуть глубоко и причинить тяжкую рану. Луму повезло что жил он не в медном, не в бронзовом и не в железном веке: он отделался лишь царапиной и ушибом, которые в тот момент даже не заметил. Но если бы наш герой не отбил вражеского удара, то был бы, наверное, убит. В следующий миг ему самому удалось сделать очень удачный выпад и поразить одного из противников в шею. Тот даже не вскрикнул, а открыл рот, словно желая сказать что-то. Едва только Лум выдернул вонзившееся копье, кровь хлынула фонтаном из раны в шее. Послышалось какое-то хриплое звучание. Рот сразу наполнился кровью с пузырями.
Затем произошло то, чего наш герой ожидал менее всего – четвертый чужеземец вдруг повернулся и бросился бежать, должно быть, устрашенный поразительным умением противника сражаться, который всего за несколько мгновений так легко расправился с тремя сильными воинами. Убегающий скрылся в кустах, из которых только что появился. Лум бросился за ним. Теперь намерение поразить человека копьем в спину не вызывало у него ни малейших душевных колебаний – он стремился убить врага, охваченный желанием мести и яростью боя. Но пока это сделать не давали густые заросли, сквозь которые вынужден был сейчас продираться, преследуя противника.
Но вот они выбежали на открытое пространство. И сразу увидели большую толпу людей, идущую сюда. Здесь противник почему-то передумал спасаться бегством, вдруг остановился и повернулся с явным намерением продолжить борьбу. Однако на то, чтобы преодолеть инерцию движения при резкой остановке, повернуться и взять копье так, чтобы сражаться, потребовалось полтора-два мгновения. Но такая задержка оказалась недопустимо долгой, потому что Лум уже стоял рядом и готов был разить. Он воткнул копье чужеземцу в грудь. Молодой номарий помнил уроки бывалых воинов, не советовавших наносить удары копьем в грудь, ибо острие наконечника может сломаться. Лучше бить, учили они, в живот или в шею. Но выполнять советы на практике не всегда удается. Руки противника были перед животом. Лум почувствовал, что они легко оттолкнут его копье в сторону. Если же направить удар в шею, то можно промахнуться. А грудь была открыта и была широкой. Лум решил не упускать шанс быстро и с наименьшим риском для себя покончить с противником, тем более что мог заменить свое поврежденное оружие трофейным.