Глава 6
6
Провожая взглядом удаляющихся иноплеменников, Лум произнес мысленно: «Так значит, это ронги… Вот кто… Неужели они уже здесь?! А я-то подумал, было, что убийцы моих сородичей из племени, где люди еще огонь не приручили…» Последние слова пришли ему на ум, потому что он вдруг вспомнил жуткие слухи о ронгах, о которых говорили, что они иногда даже живыми поджаривают пленных. Так что использовать огонь уж точно умеют. «Но почему же тогда они ели сырое мясо?! Да они вообще не жгли костра – весь хворост остался, – размышлял Лум. – Они боялись жечь огонь. Они боялись чомо. От костра дым идет. Огонь, дым в ночи очень видны. Они боялись, что чомо их заметят. А уходить не хотели – добычу оставить жалко было… Как же наши не смогли отбиться?! Наших же было девять. А тех только четверо. А я один их всех уложил!»
Наш герой не знал, что врагов было не четверо, а восемь. Это был охотничий отряд. Ронги находились на опушке леса, когда вдруг заметили номариев. Те шли еще далеко от места своей будущей стоянки. Опускающееся к горизонту солнце слепило им глаза. Поэтому ронги увидели их раньше, а увидев, сразу спрятались в кусты и траву, оставшись незамеченными чужаками. Умело скрываясь в зарослях, видели, как иноплеменники собирали хворост, разожгли костер, сели есть. Ронги подкрались к номариям и неожиданно напали на них. Никто из ужинавших не успел даже встать, чтобы оказать сопротивление. Напавшие жестоко перебили товарищей Лума.
Убийство нескольких иноплеменников и сохранение их тел для общеплеменного пиршества считалось у ронгов большим успехом, превосходящим по значимости и заслуживающим большей славы, чем даже добыча стольких же крупных животных. Победа приобретала еще большее значение ввиду того, что в последние дни племя жило впроголодь. Нельзя сказать, что ронгам-охотникам изменила удача. Нет, просто не всегда удавалось добыть столько пищи, сколько требовалось для всего племени, которое, как мы уже знаем, было очень большим. Такие периоды недоеданий не являлись редкостью в жизни ронгов. Тем не менее племя давно не делилось на части, что позволило бы легче прокормиться, как поступали другие большие племена. Несколько позже будет сказано, почему ронги этого не делали.
Расправившись с номариями, воины незамедлительно поспешили сообщить сородичам о своей блестящей победе, которую, пожалуй, иначе назвать и нельзя было, ибо достигнуть ее удалось совсем без потерь, благодаря умело выполненному тактическому приему. К племени отправились четверо молодых быстроногих воинов. Зачем понадобилось столько гонцов, когда, казалось бы, и одного достаточно было? Дело в том, что часть пути предстояло пройти в сгущающихся сумерках и в ночной темноте, когда слишком много рыскало в поисках добычи хищников: у четверых посланцев было больше шансов донести известие до соплеменников, чем у одного.
Перед дорогой гонцы подкрепились мясом, которое не успели доесть номарии. Оставшиеся охранять добычу воины, проводив посланцев, собрались, было, хорошо разжечь пока маленький костер, чтобы поджарить какого-нибудь убитого, как вдруг увидели поднимающиеся клубы дыма над лесом за полем. Ронги поняли, что там стоянка каких-то людей. При этом сообразили, что убитые ими иноплеменники наверняка никакого отношения к этим людям не имеют: если б у них были родственные или союзнические отношения, то они не стали бы располагаться на ночлег здесь, а пошли бы к ним. Наш герой, находившийся тогда в том лесу, не мог ощутить запаха дыма, потому что до встречи его с незнакомкой неандертальцы еще не разожгли огонь, а после был слишком поглощен страстью.
Ронги поспешили затушить костерок. Затем легли на землю и стали с тревогой наблюдать из-за травы за лесом, темневшем по другую сторону поля. Они опасались, что чужаки заметили дым от здешнего костерка. Впрочем, им можно было не беспокоиться по этому поводу: дымок, который исходил от маленького огня, сразу подхватывался северным ветром и рассеивался. Они все больше убеждались, что их присутствие не замечено местными жителями. Окончательно успокоились, когда сгустились сумерки. Тогда ронги приступили к давно жадно ожидаемой трапезе, последствия которой нами уже описаны. Конечно, они досадовали на то, что нет возможности поджарить пищу, но и в сыром виде она доставила немало удовольствия гурманам-каннибалам.
Они помнили, что один из остановившихся здесь иноплеменников, ушел в лес. У них не было сомнения, что он отправился туда, привлеченный запахом воды: его приносили сюда порывы ветра. Конечно, ронгов не удивило то, что он не возвращается и даже не показывается им на глаза: наверно, видел, как они расправились с его соплеменниками. Они были уверены, что он уже далеко отсюда, а скоро и вообще забыли о нем. Поэтому необычайно изумились, когда рано утром вдруг увидели, как он вышел из леса и преспокойно зашагал прямо к ним, как к своим.