Теперь Лум не колебался. Снял с себя и положил на землю суму: она хоть и лёгкая, всё же могла помешать движениям. Правда, когда сражался с ронгами, сума за спиной не помешала – тогда не успел её снять – но, конечно, лучше снять. Выждав, когда вепрь повернётся к нему боком, он встал во весь рост и метнул дротик. В такую большую, малоподвижную, находящуюся недалеко мишень попасть не составило труда. Дротик не только вонзился точно в серый щетинистый бок, но и вошёл глубоко. Тем не менее кабан, как и предполагал Лум, не упал, а повернулся и ринулся на него. Через несколько мгновений чудовищное рыло с клыками уже маячило перед ним, а он осаживал вепря мощными тычками копья, обращённого к нему закалённым на огне остриём. Животное быстро теряло силы. Каждый следующий наскок отражать было легче. Движения кабана становились замедленными. И вот Лум, изловчившись, мгновенно перевернул копье и вонзил кремнёвый наконечник в мощную шею животного. Уверенный, что окончательно поразил противника и не желая подвергать наконечник риску соскочить с древка, не стал выдёргивать копьё.
Вепрь застыл на месте и, постояв несколько мгновений недвижимо, рухнул на землю. Лум издал победный рёв и сделал несколько радостных ударов кулаками по воздуху. Затем наклонился к поверженному животному и аккуратно извлёк из него копьё и дротик.
Убедившись, что кабан издох, принялся его свежевать. Для этих целей необходим был резец, которого у нашего героя не было. В качестве резца стал использовать острие дротика: сжал в руке наконечник и начал делать надрезы на коже животного. Наконечник дротика мало подходил для такой работы. Всё же дело пошло. Слишком увлёкшись, особенно когда в нос ударил очень аппетитный запах сырого мяса, Лум потерял осторожность и всё-таки сломал дротик: древко отвалилось от наконечника. Впрочем, орудовать одним наконечником было куда сподручнее.
Лум не собирался свежевать всю тушу. Он содрал кожу только с одной ляжки. Затем стал вырезать из неё куски и жадно есть. Ему не раз приходилось есть на охоте сырое мясо. Конечно, жаренное вкуснее. Но и сырое поглощать, особенно когда очень голоден, просто наслаждение.
Наевшись, сходил за сумой и стал наполнять её кусками. В какой-то момент остановился, вдруг подумав, что очень напоминает молодого неосторожного хищника, который, слишком увлечённый поглощением добычи, забывает глядеть по сторонам и сам становится добычей или в лучшем случае вынужден уступить мясо другому хищнику, а ведь опасность – Лум это хорошо знал – многократно возрастает, когда удалось овладеть добычей, потому что чужая добыча очень привлекательна для тех, кто сам не добился успеха на охоте и голоден. Лум поспешил оглядеться и сразу увидел справа, на краю оврага, две большие волчьи фигуры. В следующий миг понял, что это не волки, а собаки, а ещё через мгновение разглядел, что это никто иные, как его недавние попутчики.
Молодой охотник схватил лежавшее рядом копьё и вскочил на ноги, готовый отстаивать добычу, но собаки снова старательно смотрели в сторону и виляли хвостами. Лум успокоился и продолжил наполнять суму. Закончив это занятие, он положил кремнёвое лезвие в суму, надел её через плечо, ставшую пузатой и довольно увесистой, впрочем, для такого молодца как наш герой отнюдь не тяжёлой. Подняв с земли копьё и древко дротика, неприязненно и пренебрежительно сказал собакам: «Ну что, собачьи морды, налетайте. Вон вам сколько осталось». Затем повернулся и бодрым шагом двинулся в выбранном вчера направлении.
Когда отошёл от убитого кабана на расстояние, приблизительно равное броску дротика, услышал за спиной рычание, оглянулся и увидел, что собаки радостно набросились на тушу. «Уж не идут ли они за мною, потому что привыкли идти за нами, охотниками. Они привыкли меня видеть среди тех, за кем подъедали. Теперь их нет. Я остался один. А они всё равно идут. За мной одним идут. По привычке. И не ошиблись. Им опять досталось. И немало досталось. Но, значит, они не так опасны для меня, как я думал. Если им нужно от меня только это, а не я сам». Такие мысли несколько уняли беспокойство Лума по поводу того, что за ним увязались эти страшные хищники. Однако тут же он подумал: «Нет, всё равно они очень опасны. Случись что, буду я ранен или слишком ослабею от голода – они сожрут меня… Нет, надо убить хотя бы одну из них. Надо постараться как-то, а потом и вторую. Надо что-то придумать, как-то обмануть их… Но разве их обманешь? Эти твари такие хитрые? Всё чуют. Обо всём догадываются, наперёд уже знают, что задумал человек». Лум даже остановился от удивления. Уж не потому ли они идут за ним, что знают, что в группе охотников именно он был главным добытчиком. И уж не понимают ли они, что мяса теперь им будет доставаться больше, чем раньше, ведь едоков стало намного меньше.