Лум зашагал дальше, а пес пошел рядом с ним, довольно виляя хвостом и радостно, с любовью поглядывая на него.
«Ты что делаешь?! Ты что, совсем с ума сошел?!» – услышал Лум вразумляющий его внутренний голос. Но теперь молодой охотник ничуть не жалел, что и с этим куском расстался таким же образом, как и с предыдущим. «Все равно он уже вонючим был» – отвечал себе Лум. «А разве ты сам не хочешь есть?» – не унимался внутренний голос. «Перебью аппетит кобылками – вон их сколько из-под ног выпрыгивает. И все жирные такие. А завтра буду охотиться. Теперь можно спокойно охотиться – ронги уж точно не знают где я. Но сегодня уже поздно – скоро место для ночлега искать надо будет», – подумал Лум и дружелюбным взглядом посмотрел на попутчика. Тот все продолжал идти рядом.
На коротком привале, когда Лум сел на землю, прислонившись спиной к стволу дерева, пес сразу подошел к нему и облизал лицо своим большим слюнявым языком. В этот момент Луму показалось, что его умыли. Первобытные люди преимущественно не были брезгливыми. Наш герой только рассмеялся. Он со своей стороны тоже проявил симпатию к попутчику – положил руку на мохнатую могучую шею. Ощущать густую мягкую шерсть было приятно. Лум стал гладить собаку. Ей это было явно приятно. Она покорно склонила голову под рукой человека и получала удовольствие, пару раз лизнув его ногу. Собачья морда, всегда внушавшая Луму страх, сейчас, напротив, казалась ему даже очень симпатичной.
Наш герой вдруг поймал себя на том, что безумолку ведет с собакой оживленный разговор: рассказывает о себе, о соплеменниках. «Она же не понимает. Что это я?! У них же, у собак, совсем другой язык. Откуда ей знать речь номариев?» – посмеялся он в душе над собой и замолчал. Однако вскоре опять заговорил со своим необычным собеседником, отвечавшим ему только повиливанием хвоста, и снова говорил много: слишком тяготила его до этого невозможность общаться с кем-нибудь, и сейчас он словно желал наговориться за все последние дни, проведенные без общения с людьми.
Глава 9
9
Ночевали сегодня они тоже близко друг от друга: Лум – на дереве, а собака под этим деревом.
Когда утром молодой охотник слез и продолжил путь, пес снова пошел с ним рядом.
Лум заметил, что тот все чаще становится на больную ногу. Он и вчера это делал, но гораздо реже.
Вдруг собака резко свернула в сторону. Они в это время шли по сосновой роще. Пес остановился в нескольких шагах от Лума, низко опустил голову и стал внимательно обнюхивать землю. Наш герой сразу понял, что собака учуяла по запаху чьи-то следы и позавидовал ее обонянию. Как охотника его не могла не заинтересовать находка попутчика, тем более, что он намеревался сейчас заняться охотой. Лум поспешил к собаке и увидел на земле вмятины от больших копыт. Молодой охотник безошибочно узнал следы лося. И человек, и собака пошли по следам. Лум сразу убедился, что животное и с больной ногой куда шустрее его. Это не могло обрадовать охотника. И действительно, добыв лося, пожелает ли собака подпустить к своей добыче человека? Но более беспокоило опасение, что ослабленная раной, по сути, трехногая собака не сможет настигнуть лося и только зря спугнет его.
– Стой! – невольно воскликнул Лум. Собака сразу остановилась и поглядела на него.
«О, так все же он немного понимает по-нашему!» - удивился охотник. – Видно, покуда шел за нами, слушал, как мы разговариваем. Вот и поднахватался маленько».
Пес снова двинулся по следу, а когда вновь увлекался и опять спешил, то скоро останавливался и поворачивал к Луму голову. Из клыкастой пасти его свисал длинный красный язык, а красивые карие глаза смотрели спокойным ожидающим взглядом. «Он без моего окрика останавливается и ждет теперь. Значит, он не знает наших слов, а просто понял, что я от него хочу», – подумал Лум и в который раз подивился сообразительности этого животного.
Минут двадцать человек и зверь двигались по следу. Впереди засверкали просветы: товарищи по охоте, а возможно, соперники приближались к краю рощи. В ярких полосах между стволами сосен виднелись зеленое поле и бледно-голубые холмы за ним. На фоне этой череды вертикальных просветов выделялся силуэт лося. Опустив голову с большими рогами, он щипал траву и медленно двигался.
Оба охотника мгновенно притаились, а затем стали осторожно красться к лосю. Собака гораздо раньше бросилась к нему, чем предполагал это сделать Лум. «Куда…?! Эх, только спугнет зря», – с досадой подумал он, глядя, как пес несется между темно-серыми основаниями сосен. При этом Лум с удивлением увидел, что собака мчится не на трех, а на четырех лапах и так, словно все они у нее совершенно здоровые.