– Конечно, конечно. Я понял, я понял, Лум.
Все, кого они освобождали, сейчас же принимались развязывать других. Дело пошло необычайно споро.
Лум, развязав еще двоих, перестал этим заниматься. Теперь он ходил среди уже освободившихся и еще связанных соплеменников и тихим голосом говорил то, что задумал обязательно им сказать в первую очередь:
– Никто не должен сразу убегать, как его развяжут. А то он спасется, а другие не смогут. Вокруг стойбища их воины стоят. Они шум поднимут – все ронги проснутся сразу. И перебьют нас. Нет, надо всем вместе уходить. Тогда больше наших спасется.
Воспитанный в духе традиций родного племени Лум старался говорить так, чтобы никому не показались его слова приказами. Тем не менее ожидал, что вот-вот кто-нибудь из «старшаков» грубо одернет его: «Ты что, щегол, учить нас вздумал?! Мы что, без тебя не знаем, что делать?!» Но никто не только не произнес ничего подобного, а, напротив, все послушно, с готовностью заверяли его, что в точности исполнят наставления. Немало удивляло нашего героя и то, что все общаются с ним так, будто совершенно забыли, что позавчера казнили его, что он, конечно же, должен быть мертв. Наконец вдруг одна из соплеменниц воскликнула чуть ли не в полный голос:
– Глядите это кто! Да это же Лум! Это же Лум, глядите!
На нее сразу же все зашикали, требуя говорить тише.
– И в самом деле, это же он! Как он здесь оказался?! – воскликнул мужской голос, но приглушенный.
– Как оказался?! А кто вас спасает сейчас? – ответил Лум.
– Это правда. Он меня первого развязал. И вон тех троих уложил. Как ты смог Лум? Один – троих, здоровенных таких? – сказал Дролинг.
Больше никто не высказывал удивления появлением здесь Лума и тем, как ему удалось справиться одному с тремя караульными. Все вообще забыли о его присутствии здесь. Потому что всех сейчас волновало и интересовало только свое спасение и ничего больше.
Лум замышлял предложить освобожденным соплеменникам атаковать спящее племя ронгов. В самом деле, можно вооружиться оружием убитых стражей. Кому не достанется, тот возьмет оружие ронгов, которые погибнут первыми в резне, а убивать их в начале атаки будет совсем нетрудно – они спят и нападения номариев не ожидают. Но сейчас Лум увидел, что многие соплеменники ранены. Нет, с таким воинством даже застигнутого врасплох врага не будет возможно одолеть. Как он не подумал о том, что немало плененных соплеменников окажутся ранеными?
– Надо бежать всем в лес – там больше возможности спастись, – говорил соплеменникам Лум. – Но там три воина их стоят. Караульные. Старайтесь проскользнуть мимо. Они, конечно, тревогу поднимут. Но ронги долго преследовать нас не будут. Они этот лес не знают. Да и ночь к тому же. Но и вы долго не бегите. Заплутаете в темноте-то. Как только услышите, что шума сзади нет, так останавливайтесь, отдыхайте. Дождитесь рассвета. Он быстро сейчас наступает. Тогда бегите на восход. Там за лесом все встретимся. Не бегите дальше пока. Кто первый выбежит в поле – других пусть ждет.
В считанные минуты номарии развязали друг друга. Лум не ожидал, что это произойдет так быстро. Он поспешил выполнить еще одну важнейшую часть своего плана. Подбежал быстро, но бесшумно к костру, схватил лежавшие на земле около убитых копья и бросился к соплеменникам. Однако, не добежав до них, подумал: «Почему только копья?! Там же еще дротики, палицы. Почему не взял?!» Он повернулся и снова побежал к костру. Но не добежав до него, остановился и поспешил обратно, потому что ему казалось, что соплеменники вот-вот побегут все в лес, и он не успеет сделать то, что так необходимо, чтобы спасти не одну жизнь сородичей.
Люди виднеются в темноте группами теней, которые одни движутся, другие стоят, третьи сидят. Некоторые еще лежат. Приблизившись к ним, Лум стал как вкопанный, пораженный увиденным. В первый момент он оцепенел и не поверил глазам. Какой-то соплеменник – он не видел в темноте кто именно – ходил от одного лежащего к другому и вонзал в них копье, подобранное, по-видимому, у убитого часового. Получив удар, каждый вздрагивал всем телом. Но никто не вскрикивал. Все умирали молча. Слышалось лишь тихое хрипение. Теперь наш герой разглядел, что все, кто еще лежит на земле, лежат не лицом вниз, а тоже развязанные, лежат на спине. Именно этих людей и убивает человек с копьем, нанося им резкие точные удары в горло.
Лум бросился к нему.
– Ты что?! Ты с ума сошел?! Что делаешь?! – едва не вскричал он, но сумел вовремя приглушить свой голос.