Все же они остановились для того, чтобы добыть огонь: костер был нужен для выпрямления и заострения палок. Однако ветер, который спасал людей от зноя, оказался главным и непобедимым врагом, помешавшим сделать это. Именно тогда, когда сухой клевер вокруг палочки под ладонями начинал дымиться, сильная наглая струя воздуха прорывалась сквозь плотное кольцо тел номариев, которым те окружили добытчиков огня и, словно издеваясь над людьми, сводили все усилия на нет. Не добившись ничего, они продолжили путь.
Под вечер остановились на ночлег. На этот раз попытки разжечь огонь оказались не напрасными. Мужчины выпрямили и заострили палки.
Охраняли ночью охотники сон сородичей, разбившись на три группы по три человека. Вначале несла дозор первая, потом – вторая, затем – третья группа. Лум был в первой. Отстояв в карауле положенное время (оно определялось по движению луны) и ложась спать, он отдал свое копье одному из сменивших его соплеменников. У того это оружие, заступив на пост в последнюю смену, взял воин по имени Гетон.
Утром, когда все проснулись и собирались продолжить путь, Лум хотел забрать свое копье у него. Однако тот грубо оттолкнул молодого охотника, рявкнув:
– Ты что, «щегол», куда лапу тянешь?! Мое будет, понял!
От обиды и ярости у Лума перехватило дыхание. Он привык смиряться перед «старшаками». Смог бы и в этот раз подавить в себе возмущение и уступить. Но ему казалось, что сейчас, когда погибло почти все племя, перестали существовать, наверное, и его традиции. А главное, он спас сородичей. Разве уже одно это не дает ему право позволить себе постоять за себя, хотя бы в такой, столь несправедливой для него ситуации?! Да и копье какое хорошее! Наверное, и у Герана не было такого. И оно по праву должно принадлежать ему, Луму! Ведь он овладел им в бою, сражаясь храбро, как подобает настоящему воину!
– Вон, возьми, – пренебрежительно-высокомерно рассмеялся Гетон, указывая на лежащую в траве свою палку с черным острием. – Чем не оружие? Как раз для тебя. Бери.
Наш герой схватил копье и ловким приемом вырвал его из рук надменного «старшака». Тот испуганно отступил на пару шагов и застыл на месте, обескураженный. Это был внушительного вида верзила, с большими выпуклыми мышцами груди, мощными плечами. Голова крупная, с густой кудрявой черной шевелюрой. Нос картошкой. Раскидистые мохнатые брови очень выразительно возмущенно поднялись. Большие серые глаза загорелись дикой злобой.
Лум отбросил в сторону копье, расставил широко ноги и сжал кулаки, молча предлагая решить спор кулачным единоборством.
Гетон, почувствовавший огромную силу в этом коренастом юноше, однако оставался на месте.
– Ну а вы что, не видите что ли? Вон как на меня прыгает, «щегол» желторотый! А вам хоть бы что! – обратился он к остальным мужчинам, мрачно и удивленно-неодобрительно глядящим на ссору соплеменников. – Разве мы, «старшаки», не все друг за друга!? Вы что, забыли!?
Но Гетон не дождался их помощи. Они повернулись и вместе с женщинами пошли, покидая место ночного отдыха. Один задержался и, укоризненно покачав головой, сказал Гетону:
– Он же спас нас всех… И тебя тоже… Ты забыл уже?
Затем приостановился другой мужчина. Полуобернувшись, усмехнулся:
– Да он же на голову тебя ниже, Гетон.
Тот с опаской поглядывая на Лума, обошел его, нагнулся к своей палке. Подобрал ее и выпрямившись, снова посмотрел на Лума.
– Не думай, что тебе это даром пройдет, – процедил он сквозь зубы, зло сузив глаза, и поспешил за сородичами.
Лум поднял копье и тоже присоединился к ним.
Еще задолго до полудня номарии закончили свой сегодняшний путь, решив серьезно позаботиться об оружии и пропитании. Они подошли к группе коричневых скал, громоздящихся около живописной дубовой рощи. Здесь было много ценного материала для изготовления оружия и орудий труда.
Четверо мужчин принялись высекать наконечники копий. Среди оставшихся в живых номариев не было ни одного, хоть сколько-нибудь владевшего навыками обработки камня. Поэтому взявшимся за эту работу пришлось в полной мере испытать трудности, с какими сталкивались самоучки. Двое охотников пошли в лес на заготовку хвороста, чтобы потом добыть огонь и развести костер. До нападения ронгов, когда племя номариев жило своей обычной жизнью, этим, как правило, занимались подростки. Женщины хотели отправиться на привычный им сбор ягод и кореньев, но мужчины не разрешили: теперь они больше всего боялись потерять хоть одну женщину, а возможности обеспечить собирательницам достаточно надежную охрану не имели.