Но не медлил Геран. Он выхватил копье из руки стоявшего рядом охотника, и, бросившись на Кэсиана, пронзил его насквозь. Юноша вскрикнул и схватился руками за древко копья, которое сразу обагрилось до его ладоней. Кровь обильно потекла по животу и ногам молодого охотника. Геран отпустил древко, и Кэсиан упал на колени, потом – на бок. Он умирал медленно и тяжело. Жизнь никак не хотела оставлять молодое сильное тело. При этом большими, блестящими, черными глазами он с мольбою смотрел на соплеменников так, словно надеялся на их помощь.
Дуил очнулся, встал на ноги и, набросившись на лежащего в луже крови Кэсиана, принялся яростно бить его руками и ногами. Остальные «старшаки», словно только и ждали этот поданный им пример, и тоже набросились на умирающего и стали также избивать его. Жестокое избиение сопровождалось яростными возгласами:
– Против наших обычаев вздумал пойти, собака!
– Вишь ты, Кану ему захотелось!
– Ух ты, гад ползучий! Смерть тебе!
– Всех вас надо, щеглов желторотых, уму-разуму учить! Чтоб не наглели!
Кто-то крикнул:
– Бей их, молодых! Всех их бей! Хватит им на нашей шее сидеть! Только и думают, как наших жен в кустах где-нибудь подмять!
Сразу несколько «старшаков» поддержали его:
– Правильно! Правильно! За ними разве уследишь, за этими поганцами! Я чую, моя брюхата от кого-то из этих мерзавцев! Не иначе! Ух, гады!
– Бей их! Бей их всех! Сколько можно терпеть этих гадов!
– Ух, морды собачьи! Смерть вам! Смерть вам, гнидам, как и этому ублюдку!
– Смерть молодым! Смерть молодым! Бей их всех!
С огромной яростью «старшаки» набросились на молодых охотников. Положение последних значительно усугубило то, что все они оказались безоружными: охваченные страстным желанием заполучить Кухрилу, они забыли взять свои копья, лежавшие на площадке, где горел костер. Впрочем, многие «старшаки» тоже оставили там оружие. Это спасло жизнь большинству молодых охотников. Отчаянно защищаясь, они размашисто, мощно работали кулаками. Шестеро пробились из плотного гибельного окружения и бросились бежать в поле. Одному не повезло: его, как и Кэсиана, пронзили копьем. Чуть не погиб от копья и другой молодой охотник. Его звали Лумом.
Это был один из тех номариев, которому достались ярко выраженные неандертальские черты. Он имел белую кожу, светлые волосы, массивные надглазные дуги, несколько скошенный подбородок. У него были характерные для палеонтропов мощные телосложение и крепчайший ширококостный скелет с большой бочкообразной грудной клеткой. Лум унаследовал от неандертальцев невысокий рост – 165 см, впрочем, для них самый высокий. Среди номариев он был одним из самых низкорослых.
Первых двух напавших на него, Лум сбил с ног мощными ударами кулаков. Третий набегал на него с копьем, взятым наперевес. Молодой охотник увернулся и сумел схватить левой рукой древко посередине. Кулаком правой оглушил и этого противника. Не успев перехватить копье острием вперед, четвертого ударил тупым концом в грудь, да так сильно, что пробил ему грудную клетку. Он так и не узнал, что ночью этот человек скончался от полученной страшной раны. Двое нападали сзади, но увидев в руках молодого охотника копье, обращенное острием к ним, отпрянули в стороны, освободив ему путь к спасению. Лум проскочил между ними и бросился бежать в поле.
«Старшаки» устремились в погоню за молодыми. Все мгновенно промчались через речушку, вода в которой едва ли доходила до колена и побежали по зеленой равнине, уходящей к мягко голубеющей в дали гряде гор. Однако преследователи не могли состязаться в скорости с юношами и стали быстро отставать. Трое по охотничьей привычке метнули копья в удаляющуюся цель погони. Два копья пролетело мимо. Правда, одно из них едва не попало в юношу. Проскользнув над его плечом, оно воткнулось перед ним в землю. Он успел его ловко схватить и побежал дальше. Все же третье копье настигло цель. Вдруг один молодой охотник стал как вкопанный, громко вскрикнув от боли, широко раскинув руки и прогнувшись назад. Из спины его торчало древко. Убойная сила смертоносного снаряда, снабженного острым как игла костяным наконечником, была такова, что он, пронзил его насквозь. Снова издав крик, но уже глухой и хриплый, молодой охотник беспомощно взмахнул руками и пал назад, отчего копье, упершись тупым концом в землю, еще больше вышло из груди, совершенно красное от крови. Еще раз вскрикнув, он повалился на бок.