Не дожидаясь согласия Лума продолжить состязание, он ринулся на него. Но, затеяв бой, сразу несколько отступил и, быстро передвигая ногами, стал перемещаться то влево, то вправо, то назад. При этом обрушивал на юношу один за другим мощнейшие удары.
Но нашему герою было не привыкать состязаться и в этом виде борьбы с гигантами. Обладая отличной реакцией, он отбивал все удары. Улучив удобный момент, сделал шаг вперед, поднырнул под рукой противника и вогнал кулак ему в живот. Тот потерял дыхание и обездвижил. Следующий удар Лум нанес в голову. Вождь рухнул как убитый и с минуту не мог прийти в сознание. Это был глубокий нокаут. Читатель помнит, что такой же прием наш герой использовал и против караульного ронга: это было испытанное им средство.
Никаких больше аргументов в пользу доказательства превосходства «герая» над вождем уже не требовалось.
После этих столь позорных поражений Колахан долго пребывал в тягчайшем состоянии духа. Он мысленно бранил себя за решение участвовать в состязании. И правда, как он мог допустить такой легкомысленный поступок?! Ведь даже мощнейший Геран после того, как стал вождем, всегда уклонялся от участия в силовых состязаниях. У Колахана было такое чувство, что его уже лишили главенствующего положения. Бранил себя и за то, что согласился признать в Луме «герая»: если б не признал, тот бы не имел права участвовать в состязании «старшаков». Колахан то и дело с ненавистью поглядывал на Лума. Ему казалось, что тот уже чувствует себя вождем. Вон, какой веселый. С какой уверенной важностью вышагивает. Наш герой, и правда, после блестящих побед в состязании испытывал приятный душевный подъем, но в том, что он стремился стать вождем, а тем более уже чувствовал себя таковым, в этом Колахан ошибался. Мы уже знаем, что Лум не желал быть лидером: у него и в мыслях такого не было.
Переживания вождя усугублялись тем, что он начал замечать, что все охотники, хоть, как будто еще и не вышли из повиновения, но явно уважают его уже меньше. Нет, надо сделать все, чтобы избавиться от этого проклятого «герая»! Но как?! Наверняка тот и воин не худший, чем борец. Да, соперник ему достался нелегкий. Ну ничего, он, Колахан, все равно победит. У него уже созрел план. Теперь он уже не допустит легкомысленных поступков. Теперь он будет действовать осторожно, расчетливо. Он будет действовать хитро.
В первую очередь вождь решил использовать, как сказали бы сейчас, административный ресурс, то есть, те возможности, которые предоставляет главенствующее положение, подобно тому, как современные правители в борьбе за власть применяют средства, право использовать которые закон предоставляет только им.
Для выполнения своего замысла он привлек двух человек. Первого – Гетона. Против ожидания его удалось склонить не легко: тот был напуган спортивными успехами «герая», свидетельствовавшими о его огромной силе, и уже раздумывал над тем, как бы с ним примириться. Все же уступил давлению вождя и согласился. Второй человек, на чью помощь рассчитывал Колахан, был Дуил. Да, тот самый Дуил, с которым мы познакомились вначале нашего повествования, тогда жених, а теперь вдовец прекрасной юной Каны. Читатель помнит, что тот благодаря своей лести был любимчиком Герана. Теперь он обхаживал Колахана. Новый вождь не сомневался, что Дуил охотно согласится вступить с ним в сговор против Лума. Однако уговорить его оказалось еще труднее, чем Гетона. Дуил отвернул в сторону лицо, недовольно морщась и избегая глядеть в глаза вождю, всем свои видом выражая нежелание подчиниться его требованию. «Понятно, почему ему так не хочется меня поддержать – вон, как вокруг «герая» теперь вьется», – подумал с досадой и презрением Колахан. Наконец Дуил все же кивнул. Но в этом ответе чувствовалась неопределенность.
Проведя подготовку для выполнения своего подлого плана, Колахан собрал Совет «старшаков». Впрочем, теперь, наверное, его правильнее было бы назвать просто Советом охотников, поскольку в мужской части племени не осталось ни одного «нестаршака».
Вождь сразу заявил, что когда Гетон говорил, что Лум возвратился из путешествия в стойбище с запада, а не с южной стороны, как тот утверждал, то, конечно, сказал правду: он, Колахан, тоже это видел. Не поддержал же Гетона на предыдущем Совете только из чувства огромной благодарности Луму за спасение. Теперь же больше не может скрывать правду, поскольку муки совести терзают его, ибо считает, что вождь должен в первую очередь следовать правде.