Колахан очень желал жестоко наказать и Дуила за то, что он не поддержал его на Совете. Однако все же решил не делать этого. Ибо в то время, когда все отшатнулись от посрамленного «гераем» вождя, тот продолжал сохранять с ним прежние отношения. Колахан не мог не оценить этого. Поступал Дуил так потому, что не упускал из виду, что отстраненный от власти вождь второй по силе после «герая». При этом, конечно, не забывал прилагать усилия к тому, чтобы войти в особое доверие к мнимому новому лидеру племени.
Колахан недолго сохранял доброе чувство к Луму, вызванное отказом стать вождем. Уже через два дня он решил сделать все возможное, чтобы избавиться от него, ведь если «герай» сейчас не желает власти, то это еще не означает, что он не захочет ее позже. Вождь придумал новый план для устранения Лума, уже не столь прямолинейный, как прежний, но не менее подлый. В качестве помощника опять использовал Гетона, которого удалось уговорить еще труднее, чем в прошлый раз. Они часто в отсутствие «герая» напоминали сородичам, что вина за постигшее их страшное несчастье лежит только на Луме, который привел за собой ронгов, в чем нельзя сомневаться, ибо они, Колохан и Гетон, своими глазами видели, как тот возвращался в стойбище со стороны заката. Говорили, что его подвиг ради спасения соплеменников не имеет никакой цены, потому что если бы он не привел ронгов, то и не надо было бы его совершать.
Поначалу номарии мало обращали внимания на клевету Гетона и вождя, хорошо понимая, что у последнего есть достаточно оснований очернять «герая» и добиваться их помощи в его изгнании. Как-то Баллен, усмехнувшись, сказал Колахану:
– Ты вождь. Ну так и изгони его сам. Вспомни, Геран всегда, хоть и выслушивал нас, «старшаков», решал все сам и делал сам – если изгонял кого, то сам изгонял: нашей помощи не просил. А ты нас просишь изгнать его.
– Да ты что не понял? Геран тираном был. Все по-своему делал. И на нас на всех плевал. Я же хочу, чтобы у нас по-другому было. Хочу, чтобы «старшаки» тоже имели право решать и поступать, как вождь. Чтоб если вождь изгоняет кого, то чтобы и вы тоже изгоняли его. Чтобы все за одно были. Понял? – ответил лукавый Колахан.
Баллен усмехнулся и отошел.
Однако постепенно клевета делала свое черное дело. Значительно способствовало ей одно очень распространенное среди людей чувство – зависть. Оно было в не малой мере присуще большинству попутчиков Лума, ибо, как говорилось выше, почти все они обладали скверным нравом. Мужчины все более и более завидовали его охотничьим успехам. Не унимало зависти даже понимание того, что благодаря им они питаются вдоволь. Как ни странно, особенно подвержены этому злому чувству были компаньоны Лума по охоте. Не стало для них фактом для осмысления даже то, что необычайное охотничье умение «герая» позволяет им ублажать в себе лень, что особенно нравилось Далиану и Латану. Но этого им было мало. Они хотели делить с Лумом славу, хотели, чтобы сородичи думали, что приносимое их группой мясо, не все добыто им. Однако наш герой сильно ущемлял их честолюбие, ибо подобно всем первобытным охотникам каждый раз спешил заявить сородичам о своих авторских правах на новый охотничий успех.
Кроме того, большинство избежавших благодаря подвигу Лума гибели номариев были весьма легковерными людьми. Они все более подпадали под внушение клеветы.
Тем не менее кроме Колахана никто не имел желания изгонять Лума до возвращения на Родину, где возможно было столкновение с хабрами: хотелось иметь рядом хотя бы на одного воина больше, тем более очень хорошего воина. Да и есть хотелось досыта каждый день. А там уж в родных местах, где такая хорошая охота, можно будет и избавиться от этого юнца, который принес столько горя. Колахан же, напротив, желал, чтобы изгнание Лума состоялось до возможного боя с хабрами, поскольку опасался, что он снова совершит какой-нибудь блестящий подвиг, после чего убедить сородичей изгнать его будет еще труднее.
Смешно было то, что все эти подлые усилия вождя против Лума не имели никакой надобности, ибо наш герой сам собирался вскоре надолго покинуть племя: им по-прежнему сильно владела мечта разыскать возлюбленную. Мы помним, что он на время отложил исполнение этого желания, считая своим долгом сражаться вместе с сородичами против врагов. Когда спасся с соплеменниками от ронгов, хотел отправиться в страну неандертальцев, но снова отложил осуществление своей мечты. Тому были три причины: первая – он понимал, что еще нужен сородичам, так как имеет лучшее, чем у любого из них оружие, вторая – хотел принять участие в возможной борьбе за родное стойбище, третья – желал точно узнать, где окончательно обоснуется племя, чтобы знать куда возвращаться с возлюбленной.