Лум утвердительно кивнул.
Услышав их разговор, к ним подошли четверо соплеменников. Это вызвало любопытство и у остальных. Подошли и они. Увидев уже готовое снаряжение Лума, стали спрашивать для чего оно приготовлено им.
– Да вот, нашему молодому красавчику Анабы мало, – усмехнулся Баллен. – В далекие края собрался. Жену себе привести хочет, чтоб только его была.
– Правда, Лум?! Вот молодец! – воскликнул вождь.
– А кому жены-то у нас хватает? Колахану только, – с некоторым сарказмом заметил Каил и добавил: – И я с тобой пойду, пожалуй, Лум.
Такое же желание изъявили Дуил и уже привычные нашему герою компаньоны по охоте, которые, зная его отличное умение добывать пищу, не боялись последовать за ним даже в далекие края.
– Тогда давайте готовьтесь, – обрадовался Лум. – Завтра с утра пойдем.
– Завтра? Уже завтра? – удивились решившие пойти с ним охотники. – Да ты что, Лум?! Дней пять хотя бы дай отдохнуть – поспать в шалаше, как люди, а не как звери под открытым небом.
– Дней пять?! Да вы что! Вон, видите, уже листва начала желтеть – осень на носу, – указал «герай» рукой в сторону смешанного леса, выглядывающего из-за конусообразных вершин жилищ стойбища. – Ждать некогда. Идти надо.
– Э нет, – протянул Далиан. – И правда ведь, зима уже скоро. Я не пойду. Кто же в такой путь далекий в начале осени пускается? За женщинами в начале лета идти надо.
С его мнением сразу согласились остальные охотники, собравшиеся было отправиться в путь с «гераем». Они предложили перезимовать и весной двинуться в поход.
– Нет, – замотал отрицательно головой Лум. – Как хотите. Я пойду завтра.
– Ну, видать ему, и правда, Анабы уж очень сильно не хватает, – рассмеялся Дуил.
– Может, ты все же останешься до весны, Лум? – проговорила Анаба.
– Я не могу – я уже давно собирался пойти, – ответил юноша.
Вдруг все, кроме вождя и Гетона, стали упрашивать Лума остаться до весны. Это удивило его, потому что в последние дни он очень ощущал отчуждение соплеменников. Их отношение к нему уже было почти похоже на бойкот: столь сильное влияние на них оказали клевета и зависть. Наш герой болезненно воспринимал отчуждение сородичей. Он еще не знал об их подлом намерении изгнать его, как только отпадет в нем надобность. Не знал потому, что они нарочно скрывали от него это желание, поскольку боялись, что, обиженный, он покинет племя раньше, чем они придут к стойбищу, где возможна была встреча с врагами. Для них самих было неожиданно то, что начали уговаривать его остаться, а начали потому, что им вдруг стало боязно лишиться такого хорошего охотника и воина, ведь еще неизвестно что ждет их здесь – не придется ли столкнуться с новыми тяжелыми испытаниями.
Но Лум без сожаления отверг их уговоры. Его даже не смущало долгое одиночество, которое придется переносить в пути. Уж лучше долго идти одному, чем видеть рядом эти угрюмые недовольные физиономии.
Глава 17
17
Как и собирался, наш герой выступил в путь на другой день. Он не пошел самым коротким, прямым, маршрутом, а решил обогнуть обширнейшую территорию, изобилующую большими открытыми местами, где легко было стать жертвой какой-нибудь стаи волков или собак. Путь его пролегал гораздо севернее, через огромный, как тайга, лес. Конечно, волков, собак и здесь водилось великое множество. К тому же были они, как правило, особенно крупные. Зато имелось больше шансов спастись от них, забравшись на дерево. Правда, в лесу обитало много медведей. Но даже они не страшили так людей, как возможная встреча со стаями волков или собак на открытом пространстве.
Одинокому путнику было безопаснее ночевать в лесу, где всегда имелась возможность спать на дереве. Первые дни своего нового путешествия Лум пользовался для ночевки именно этим способом. Правда, приходилось досыпать днем на земле, ибо сидение на ветвях, пусть и на мягкой шкуре, не так уж удобно для сна. Досыпал в середине дня, когда была наименьшая активность хищников, которые в большинстве своем в это время тоже предпочитали отдыхать. Со временем стал использовать другой способ ночлега. О нем узнал от Баллена. Когда Лум проводил свой последний вечер в племени, тот, сидя у костра, рассказал ему, что одинокие охотники, застигнутые ночью в лесу, поступают следующим образом. Они разбрасывают вокруг места ночевки сухой хворост в радиусе шагов тридцати-сорока. Любой, приближающийся в темноте, конечно, не подозревающий об этой своеобразной сигнализации, обязательно наступал на какую-нибудь сухую ветку. Раздавшийся в ночной тишине хруст мгновенно пробуждал человека, ибо всякий ночующий вне стойбища охотник, даже самый «непробиваемый» соня, обладал чрезвычайно чутким сном. Если проснувшийся видел зверя или зверей, которым был способен дать отпор, то вступал в бой. Если же видел, что враг явно сильнее, то быстро залезал на дерево, на которое было легко взобраться, поскольку именно около такового предусмотрительно и ложился спать. Наш герой мысленно возблагодарил Баллена. Теперь Лум неплохо высыпался ночью и не нуждался в дополнительном сне. Благодаря этому его переходы стали значительно более дальними.